Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 103 – Тимофей Афаэль

А посмотреть было на что.

Посреди двора стояла телега на крепких осях. Борта были обиты железными полосами, колёса — толстые, способные выдержать любую тяжесть. А на телеге громоздилась настоящая печь для пиццы.

Я обошёл её кругом, разглядывая работу. Широкий купол, который будет держать жар. Железная заслонка на устье. Дымоход, выведенный назад, чтобы дым не летел в лицо повару. Мастера сделали всё так, как я просил — и даже лучше.

— Ну как, Александр Владимирович? — Прохор вытер руки о фартук. — Годится?

— Годится, — я провёл ладонью по тёплому кирпичу. Они уже протопили печь для проверки. — Отличная работа.

Тимка не выдержал и влез вперёд.

— Саш, это же… это же зверь! — он обошёл телегу, гладя борта. — Она же жарит как настоящая! Я пробовал, тесто схватывается за минуту, корочка хрустит, сыр пузырится! Такого ни у кого нет!

— В том и смысл, — я кивнул. — Это наш козырь на турнире.

Тимка замер.

— На турнире? — похоже что он так и не верил, что я специально для него закажу печь, хотя мы об этом говорили при планировании поединков.

— Ты отвечаешь за Дары Поля, — напомнил я. — Ты выйдешь на арену с этой печью.

Глаза Тимки стали круглыми.

— Я? С ней? Я уж думал, что ты забыл…

— Ты с ней, — я положил руку ему на плечо и сжал. — Ну как я мог забыть сделать оружие для члена своей семьи и одного из лучших своих поваров?

Тимка спрятал глаза и шмыгнул.

— Представь. Ты выкатываешь эту красавицу, разжигаешь огонь, и через десять минут у тебя готовая пицца с пылу с жару. Никто на Севере такого не видел. Они охренеют.

Тимка сглотнул. Потом медленно кивнул.

— Понял, Саш. Я их всех порву.

— Знаю, что порвёшь, — я похлопал его по спине. — А пока — продолжай готовить и набираться опыта. Скоро я научу тебя новым техникам и ты им всем покажешь.

Я повернулся к мастерам.

— Накройте и спрячьте в сарай. До дня турнира никто не должен знать, что у нас есть. Это секрет.

Прохор кивнул.

— Сделаем, Александр Владимирович. Мышь не проскочит.

Я ещё раз посмотрел на мой сюрприз для Князя и его столичных поваров.

Они думают, что знают, с чем имеют дело. Ошибаются.

* * *

Управа Михаила Игнатьевича располагалась в двух кварталах от трактира.

Я шёл по улице и думал о человеке, который ждал меня там. Еремей Захарович Белозёров. Посадник Вольного города. Человек, который пытался меня уничтожить.

А теперь он просит о встрече. Ждёт меня в чужом кабинете, потому что в свой собственный пригласить не посмел.

Я поднялся на второй этаж и вошёл.

В кабинете было двое. Михаил Игнатьевич сидел за столом, а напротив него, на жёстком стуле у стены, сидел Белозёров.

Посадник поднялся мне навстречу.

— Александр Владимирович, — он слегка поклонился. — Благодарю, что пришли.

Я не ответил на поклон. Прошёл к свободному стулу и сел.

Белозёров остался стоять. Он выглядел скверно — постарел, осунулся, под глазами мешки, но держался прямо, и взгляд его был ясным.

— Я понимаю, что между нами… — он подбирал слова, — … много всего случилось. Я пришёл не оправдываться. Я пришёл говорить о будущем.

— О каком будущем?

— О нашем общем, — Белозёров сел обратно на стул. — Совет решил от меня избавится, я знаю. Князь использует меня, нарушает Договор ряда. Я оказался в положении, когда мне нужны союзники. И я подумал…