Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 91 – Тимофей Афаэль

Это было… интересно.

Крики продолжались ещё несколько минут. Потом начали стихать. Орать без ответа утомительно, и купцы постепенно выдохлись. Лыков плюхнулся обратно в кресло, тяжело дыша. Жилин вытирал пот со лба. Сомов булькал что-то невнятное в свой кубок.

Когда наступила тишина, Веверин негромко заговорил, так, что все невольно подались вперёд, чтобы расслышать.

— Я раздавлю Князя, — сказал он. — Но не ради вас. Я сделаю это ради себя и своих людей. А вот если вы хотите получить с этого выгоду…

Он обвёл взглядом притихших купцов.

— … тогда вы измените правила.

— Какие ещё правила? — буркнул Лыков.

— Ваши правила, — Веверин чуть подался вперёд. — Гильдия душит город. Хочешь торговать — плати. Нет денег — принеси рекомендацию. Нет рекомендации — убирайся. Сборы с продавцов, поборы с возов, мзда за каждый чих. Вы обложили торговлю так, что дышать нечем.

— Это порядок! — вскинулся Жилин. — Так было всегда!

— Так было, пока работало, — Веверин пожал плечами. — Теперь не работает. Приезжие купцы объезжают город стороной, потому что дешевле сделать крюк в сто вёрст, чем платить ваши пошлины. Ремесленники уходят в деревни, потому что там их не обдирают до нитки. Город пустеет, а вы сидите на своих сундуках и считаете барыши, которых с каждым годом всё меньше.

Купцы молчали. Вершинин видел по их лицам — слова Веверина попали в цель. Они и сами это знали. Просто не хотели признавать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Щукин из своего угла.

— Открыть рынок, — просто сказал Веверин. — Убрать поборы с приезжих. Пустить новых торговцев без ваших рекомендаций. Дать людям продавать и покупать свободно.

— Да ты рехнулся! — Лыков снова вскочил. — Это же… это же…

— Это конкуренция, — Веверин кивнул. — Страшное слово, я знаю. Вам придётся работать. Снижать цены. Улучшать товар. Вместо того чтобы сидеть и стричь купоны.

— Мы разоримся!

— Нет.

Сказал как припечатал Александр.

— Не разоритесь, — продолжил Веверин. — Потому что когда рынок откроется, в город хлынут люди. Они приедут торговать сюда, потому что здесь будет честно и выгодно. Они привезут товары, которых вы никогда не видели. Привезут деньги, которые осядут в ваших карманах.

Он помолчал.

— Вы вцепились в свою маленькую лужу и грызётесь за каждую пиявку, а я предлагаю открыть шлюзы и впустить сюда океан.

Тишина повисла над столом.

Вершинин смотрел на лица купцов и видел работу мысли. Они злились, это да. Но под злостью был страх признать, что этот рыжий парень прав. Их сытый мирок трещит по швам и скоро развалится, если ничего не менять.

Лыков открыл рот, чтобы снова заорать, но Вершинин поднял руку.

Зал мгновенно замолк.

Илья Петрович отошёл от окна и медленно прошёл вдоль стола. Купцы провожали его взглядами. Он остановился напротив Веверина и посмотрел ему в глаза.

Александр не отвёл взгляд. Смотрел спокойно и ждал.

— Океан, значит, — сказал Вершинин негромко. — Красивые слова. А теперь объясни мне, почему я должен тебе верить.

— Не должен, — Веверин пожал плечами. — Я расскажу, как было со мной. Ты сам поймешь.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Я пришёл в этот город. Хотел открыть трактир или лавку. Пошёл в Гильдию за разрешением. Хотел арендовать место.

Вершинин кивнул. Он знал, что будет дальше.