Книга Я еще скелет? Да сколько можно!, страница 5 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Она осознала, что её творение в руках этого фанатика станет самым ужасным оружием тирании в истории. Готорн видел в её детище лишь инструмент подавления, не понимая истинной глубины и революционного потенциала Сети. Он говорил о контроле над одним городом, но Элара знала — её технология способна на куда большее.

И в этот момент, в потоке его праведных речей, она уловила ключевую деталь. Его главный просчёт был в том, что мэр был абсолютно уверен, что все успехи и невероятная эффективность «Сети» — исключительно её, Элары, заслуга. Он ничего не знал о «триста шестьдесят шестом» — об её уникальном, разумном скелете. О той удивительной аномалии, что неожиданно возникла в ее поле зрения.

Элара также понимала, что без своего «Шахтера-366» она никогда не сможет выполнить все требования Готорна, или, по крайней мере, это займёт десятилетия. Знания, которые её скелет черпал из своего прошлого, из другого мира, были уникальны. Последнее время именно они были её главным козырем для развития «Сети».

Она сформулировала для себя окончательный вывод. Мэр Готорн — гений и чудовище в одном лице. Организатор высочайшего уровня, харизматичный лидер и абсолютный фанатик, искренне верящий, что служит высшему благу. Он построил свою империю на дисциплине и страхе, и победить его в открытом противостоянии абсолютно нерентабельно. Похоже, его можно одолеть только изнутри, в идеале, его же оружием.

И она приняла решение.

Элара симулирует полное сотрудничество. Это позволит ей выиграть время, изучить врага изнутри и, самое главное, использовать его безграничные ресурсы для собственных целей. Враг, сам того не желая, будет вскармливать и усиливать технологию, которую ему никогда не отдадут. Она будет подыгрывать Готорну, ожидая хода от своего самого непредсказуемого «творения». Она была уверена — он всё поймёт. Он уже, должно быть, ищет способ перевернуть эту шахматную доску.

Воздух в штабе «Подполья» пах потом, кровью и чем-то ещё — усталым, но горьковатым запахом победы. Измотанные бойцы сидели на ящиках и перевёрнутых бочках, перевязывая раны и молча чистя оружие. Атаки наёмников Гольдштейна и городской стражи были отбиты, но цена этого успеха ощущалась в каждом угрюмом взгляде.

Я вернулся в этот гудящий улей, но не почувствовал триумфа. Моё сознание, работающее на пределе, игнорировало доклады о захваченных трофеях и подсчёт потерь. Всё это было лишь шумом, фоном для единственной важной задачи — анализа ситуации с Эларой.

В центре командного зала, словно живая арка из обсидиана, возвышался Скрежет. Его бесчисленные лапки-лезвия в очередной раз неподвижно замерли над тактической картой города, а множество глаз одновременно изучали донесения, которые подносили ему кобольды-гонцы.

— Потери минимальны, — его голос, лишённый эмоций, был похож на скрежет камней. — Меньше, чем мы ожидали. Твои скелеты и магия Лиандри оказались эффективнее любых баррикад. Она сейчас зачищает последний очаг сопротивления в северном секторе, новых атак пока не предвидится.

Из тени выступила ещё одна фигура — маленький кобольд в потёртой тёмной коже, чьи большие уши нервно подёргивались, улавливая каждый звук. Это был Хвост, лучший разведчик «Подполья» и он принёс для меня записывающий магический шар.