Книга Егерь. Охота, страница 83 – Николай Скиба

Я увидел это раньше, чем понял.

Просевший мох — едва заметно, на пару сантиметров ниже окружающего покрова. Тонкая трещина и характерный наклон почвы — так проседает земля над пустотами, когда корни деревьев не могут удержать слой грунта.

Видел такое десятки раз.

— Стой!

Поздно.

ТРЕСК!

Земля под ногами Ланы провалилась с глухим хрустом. Пласт дёрна ушёл вниз, увлекая её за собой. Она исчезла мгновенно — только взмах рук, попытка ухватиться за воздух, и сдавленный вскрик, который оборвался где-то внизу.

ТВОЮ МАТЬ!

Я рванул к краю.

Ни дна, ни стен! Только густая и непроглядная тьма.

Дыра в земле диаметром метра два, края осыпаются, роняя комья почвы в пустоту. Звука падения не слышно — либо очень глубоко, либо мягкое дно.

— Лана! — позвал негромко, но отчётливо. Орать нельзя — грифоны могут быть ближе, чем кажется.

Тишина. Секунда. Две. Сердце отсчитывало удары.

— Здесь… — раздался приглушённый голос снизу. — Цела.

Живая. Уже хорошо.

— Глубоко?

— Метров семь. Может, восемь. — Пауза. — Мягко упала. Тут что-то вроде… мха? Или грибов.

Я огляделся. Спускаться по верёвке — долго, да и верёвки такой нет. Лезть по стенам провала — так края слишком рыхлые, осыплются под весом. Оставлять её там одну не вариант. Мало ли что водится в подземных полостях этого мира.

Прыгать.

Красавчик выглянул из-за воротника, тревожно поводя усами.

— За пазуху, — скомандовал я. — И не высовывайся, пока не скажу.

Горностай юркнул под куртку и устроился у рёбер. Его тёплое тельце прижалось к коже — маленький комочек меха.

Я встал на край провала.

Восемь метров. Ну что же, посмотрим, не зря ли тренировался. Насколько сильное у меня тело после всех эволюций?

Шагнул в пустоту.

Падение оказалось коротким, но неприятным. Темнота давила на глаза, ветер свистел в ушах. Сгруппировался, приготовился к удару — приземлился на что-то упругое. Спружинил и перекатился, погасив инерцию.

Афина мгновенно отреагировала на мой призыв и выпрыгнула из ядра. Её низкий рык эхом прокатился по пространству, отражаясь от невидимых стен.

— Тихо ты, — шикнул я.

Тигрица замолчала, но осталась в боевой стойке. Шерсть на загривке стояла дыбом.

Глаза привыкали к темноте. Постепенно проступали контуры — высокий свод где-то далеко наверху, уходящие в стороны стены.

Большая пещера… Гораздо больше, чем казалось сверху.

И слабый, мерцающий свет — он исходил откуда-то со стен и потолка.

Под ногами действительно оказался мох — толстый слой чего-то бледного, явно никогда не видевшего солнца. Местная подземная флора.

Лана стояла в трёх метрах, отряхивая штаны от налипшей трухи. Целая и невредимая, только взъерошенная.

— Смотри, куда ступаешь, — буркнул я, поднимаясь. — Теперь топать обратно наверх, время терять.

— Я смотрела. — Голос ровный, но в нём мелькнуло что-то защитное. — Всё выглядело нормально. Никаких признаков.

— Нормально. Ага. Мох просел, трещина — это, конечно, норма. Ты точно следопыт?

Она отвернулась, скрестив руки на груди. Плечи чуть напряглись — знала, что облажалась, но признавать не собиралась.

Но спорить не было смысла. Что сделано, то сделано. Оглядеться, найти выход, двигать дальше.

Я осмотрелся внимательнее, давая глазам окончательно адаптироваться.

Пещера оказалась огромной — потолок терялся где-то на высоте пятиэтажного дома, может выше. Стены уходили в стороны, теряясь в полумраке. И эти стены покрывали странные образования.