Книга Егерь. Прилив, страница 34 – Николай Скиба

ББАММ!

Вендиго дёрнул головой и потерял ориентацию. Его новые органы чувств были слишком острыми.

Кость рыхлая. Нужно ломать суставы, они не выдержат боковую нагрузку!

Я воспользовался моментом и атаковал сзади — нож вошёл глубоко в бедро — провернул и выдернул. Почти чёрная кровь хлынула на камни. Вендиго развернулся — колено птичьей ноги врезалось мне в грудь, и я отлетел на три метра, приземлившись спиной на камни. Воздух вышибло из лёгких.

МАКС! СКОРО!

Альфы идут. Дожить бы. А Вендиго уже шагал ко мне.

Актриса ударила из тени.

Рысь бесшумно возникла на спине твари. Когти впились в плечи, зубы сомкнулись на загривке.

— ГРУУУУУУУУУУУ, — тварь взревела и закрутилась, пытаясь сбросить.

Актриса держалась.

Всего две секунды.

Вендиго схватил рысь за загривок и швырнул — Актриса пролетела пять метров и ударилась о землю. Тут же вскочила и зашипела. Левая лапа подогнулась.

Но эти две секунды дали мне подняться.

Красавчик вылетел из-за пазухи. Крохотный на фоне двухметрового Вендиго горностай метнулся и вцепился зубами в когтистую лапу. Тварь дёрнула рукой, но горностай держался, маленькие челюсти сжимались с неожиданной силой. Вендиго тряхнул рукой — Красавчик отлетел, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на лапы. Тут же бросился снова — в другую руку. Укусил и отскочил. Укусил и отскочил.

Тварь рыкнула от раздражения и на мгновение отвлеклась.

И тут я почувствовал беду с тыла.

Старик с хрипом зарычал. Через связь прошла волна раскалённой усталости. «Гравитационный пресс» был мощным навыком, но физику не обманешь: Мантикора весила полтонны, была в истерике и сражалась за жизнь.

Сил дедули уже не хватало, чтобы удерживать этот вес. Мышцы росомахи дрожали под шкурой. Я чувствовал, как его сердце мечется в груди, выбиваясь из ритма.

Пресс слабел с каждой секундой.

Смертоносное жало вырвалось из-под лапы росомахи и начало хаотично сечь воздух, выбивая крошку в сантиметрах от морды Старика. Ещё секунда — и она проткнёт его насквозь.

— Афина! — крикнул я. — Мантикора! Нейротоксин! Не убей!

Тигрица в прыжке уклонилась от безумного хвоста, скользнула сбоку и чиркнула одним когтем по бедру мантикоры — там, где проходят крупные вены, но нет жизненно важных органов.

Царапина. Едва заметная красная линия. Умница.

Яд сработал как выключатель. Мантикора дёрнулась, её зрачки мгновенно расширились во весь глаз, лапы подкосились. Токсин ударил по нервным узлам, отключая моторику.

Я увидел бугор напряжённой мышцы под коленом Вендиго — точка, где птичья голень крепилась к человеческому бедру. Самое слабое звено в этой уродливой цепи.

Её анатомия — дрянь. Связки перетянуты, мышцы не успели обрасти жиром. Это не полноценная тварь — скорее наспех сшитый костюм. У него есть слепые зоны там, где суставы вывернуты неестественно.

Я рванулся вперёд. Нож — в плечо, глубоко, до кости. Провернуть.

Вендиго взвыл, когти чиркнули по моей руке — три полосы огня от локтя до запястья, кожа разошлась, кровь потекла по пальцам. Перехватил нож в левую и ударил снова — в бедро. Тёмная кровь хлестала, и тварь пошатнулась.

Нога подогнулась. Отлично. Продержаться ещё чуть-чуть, не убивая.

Стёпа налетел с фланга. Обломок копья врезался в бок, между рёбрами. Не глубоко, но больно. Тут же ударил кромкой щита в морду.