Книга Егерь. Прилив, страница 65 – Николай Скиба

— Пятьсот процентов наценки, — повторил Варг. — Это цифра или фантазия?

— Цифра.

— Ты не покажешь мне, что умеет твой зверёк, верно? — спросил Варг.

— Не покажу. Но ты увидишь результат. Мы можем наладить торговлю зверями и перевернуть рынки. И тогда ты сам поймёшь.

— Хитрый ублюдок, — сказал Варг и рассмеялся.

Потом вдруг перестал и подался вперёд.

— Ладно, Барут. Сорок на шестьдесят. Но — с условиями. Первое: склад мой. Ты хранишь товар на моей территории, по моим правилам. Второе: мои люди — мои. Ты не переманиваешь, не подкупаешь, не шепчешься за спиной. Третье: первый месяц — пробный. Если за месяц я не увижу денег — сделка закрыта, и ты уходишь с островов с тем, с чем пришёл. Без обид, без претензий, без драмы. Согласен?

Барут смотрел на Варга. Фукис на плече повернул голову и посмотрел на толстяка большими глазами.

— Согласен, — сказал Барут. — С одним дополнением. Те сорок процентов от виверн, которые Стёпа выбил у тебя — они идут в общий фонд. Стартовый капитал партнёрства. Не мой и не твой, понимаешь? Общий.

Варг прищурился.

— Ты вкладываешь свои деньги в общее дело?

— Да.

— Зачем? Мог бы оставить себе.

— Потому что партнёр, который вкладывает свои деньги — надёжный партнёр. А партнёр, который прячет — ненадёжный. Ты сам это знаешь.

Варг молчал. Для него три секунды тишины — это как для другого человека три часа раздумий.

— По рукам, — сказал он и протянул руку. — Барут, ты мне нравишься. Потому что жёсткий. С жёсткими можно строить. С умными — только считать. А строить и считать одновременно — вот это бизнес.

Фукис пискнул. Барут кивнул.

Я стоял у стены и молчал. Два хищника только что разделили территорию — без крови и без единого повышенного тона. Каждый получил то, что хотел, и каждый уверен, что обыграл другого. Через месяц выяснится, кто прав. Через год — кто умнее.

Мне в этой игре делать было нечего. Мои игры — с когтями и кровью. Попроще.

— Нойс, — я подошёл к лежанке.

Гладиатор смотрел на меня снизу вверх.

— Макс, — сказал он хрипло. — Уплываете?

— Сегодня.

— К Расколу?

Я кивнул.

Нойс помолчал.

— Я никому ничего не сказал, — сказал южанин. — Но помни… Мне это нравилось, Макс. Вот что страшно — мне это нравилось.

— Знаю. Ты говорил.

— Говорю ещё раз. Чтобы ты помнил, когда доберёшься.

Нойс протянул руку, и я пожал её. Хватка слабая, но пальцы с силой сжались.

— Убей его, Зверолов.

— Убью.

— И спасибо. За Стёпу. Парень дотащил меня сюда. Я запомню.

— Передам.

Нойс закрыл глаза. Мантикора положила голову ему на грудь, и гладиатор зарылся пальцами в гриву зверя. Разговор окончен.

Я повернулся к другу. Он стоял у прилавка с Варгом — оба уже склонились над какими-то записями, и Варг тыкал жирным пальцем в список, бормоча цифры, а Барут качал головой и называл другие.

— Барут.

Он поднял голову от записей и посмотрел на меня. Что-то в его лице дрогнуло. Трещина в маске торговца, через которую на секунду проглянул человек, с которым мы через столько прошли.

— Слушай, — сказал я. — Если не вернусь…

— Вернёшься, — жёстко перебил он. Так говорят, когда не хотят обсуждать.

— Если не вернусь — Стёпа знает, что делать. Деревня на западе, Жнецы, Григор. Им понадобятся припасы, маршруты, деньги. Всё, что ты умеешь. Не забудь о них.

Барут долго молчал.