Книга Егерь. Последний рывок, страница 43 – Николай Скиба

— Но и служащим её не был, — король сцепил руки за спиной. Пальцы побелели от напряжения.

— Впишите двадцатилетний пакт о ненападении. Двусторонний, — добавил я, усиливая давление. — Вы сохраняете армию, я развиваю клан. Вспомните габариты твари, которая час назад планировала превратить вашу личную гвардию в инкубатор для послушного мяса.

Аларих скосил глаза на тяжело дышащего Ивана, затем перевёл взгляд на выстроившихся у дверей солдат. Баланс сил диктовал единственно верное решение.

Король перешагнул через дымящуюся лужу кислоты и подошёл к обломкам массивного дубового стола. На куске столешнице лежали разбросанные смертные приговоры, подготовленные Паучихой. Аларих сдвинул их в сторону, вытянул чистый пергамент и поднял с пола чудом уцелевшую чернильницу.

Пальцы короля били мелкой дрожью. Нервная система сбрасывала напряжение после пережитого шока. Он обмакнул металлическое перо и прижал острие к бумаге.

— Публичная церемония, — сухо произнёс Аларих, не отрывая взгляда от стола. — В Драконьем Камне. Через три месяца. Официальная передача территорий. Мне необходим повод для баронов. Всё подготовить и объяснить.

Вожак стаи обязан демонстрировать клыки, иначе молодняк порвёт его на куски. Без официального спектакля этот кусок пергамента спровоцирует баронов.

— Согласен. Через три месяца, — подтвердил я. — Но документ получает силу прямо сейчас.

Аларих надавил на перо.

Раннер переступил с ноги на ногу, разминая забитые мышцы. Гвардейцы у входа сохраняли абсолютную неподвижность. Король закончил писать и с силой вжал тяжёлую печать в бумагу.

Он протянул документ, и я перехватил пергамент. Глаза быстро просканировали чернильные строчки. Границы обозначены чётко, формулировки исключали двойное толкование. Дважды сложил тяжёлый лист и протолкнул его глубоко во внутренний карман куртки.

Ткань на груди сразу отяжелела, придавив ребра весом добытого суверенитета.

— Ваше Величество, это ещё не всё. Ещё один Сухой Генерал жив. Моя разведка предполагает, что вскоре на мою деревню…

— Твою деревню? — Аларих устало выдохнул. — Твоя деревня — твоё государство. Пакт о ненападении мы заключили, да. Но не о союзе. Разбирайся сам, егерь. Заверши то, что сам начал. А у меня сегодня умерла жена.

Я даже не стал это комментировать, потому что моё внимание переключилось на Ивана.

Ветеран врос в пол у подножия трона. Его вес целиком покоился на толстом древке копья. Тёмная кровь на пробитом боку перестала течь. Густая масса запеклась, намертво приклеив разорванную ткань мундира к краям раны. Внутреннее кровотечение остановилось вместе с отказавшим органом.

Я продавил сапогами залитый слизью мрамор, ботинки вязли в липкой луже. Остановился в метре от Драконоборца, фиксируя дистанцию.

— Едем на Север, — произнёс я. — Там ты будешь желанным гостем. Нет, не гостем — жителем. Мы поможем с ранами.

Драконоборец облизал потрескавшиеся губы. Мышцы на его правой щеке дёрнулись. Угол рта пополз вверх, разрывая свежую кровяную корку на подбородке.

— Предложение принято к сведению, — прохрипел воин.

Он перевалил древко копья в сгиб локтя правой руки. Освободившаяся левая ладонь поднялась на уровень моей груди. Пальцы ветерана подрагивали от мышечного истощения.

Перехватил запястье. Основания его пальцев покрывали толстые жёлтые мозоли — десятилетия непрерывного трения о древко вбили в руки эти бугры. Я сдавил его ладонь — Иван ответил встречным давлением.