Книга Веронская насмешница, страница 132 – Кристина Додд

Все эти преступления – против Эскала-старшего, нонны Урсулы и меня – уходили корнями в прошлое. Как и большинство людей, я предполагала, что Аквасассо, устроив восстание и потерпев поражение, отомстили, убив князя, и бежали в Венецию. Но после встречи с госпожой Пулиссеной мое мнение изменилось. Годы изгнания в сыром климате истребили коварство этой морщинистой старухи, и у нее остались лишь железный хребет, трепетное отношение к Вероне и ощущение, что у них с нонной Урсулой родственные души. После короткой перепалки они стали вести себя не как старые враги, а как давние подруги. Синьора Пулиссена с удивлением и жалостью увидела, что у нонны Урсулы беда со зрением и слухом. Нонна Урсула слегка перестаралась, сжимая изуродованную руку синьора Пулиссены, и это вызвало у последней стон боли. Обеим вдовам стало ясно, что былая вражда совсем скоро не будет иметь значения, потому что их поглотит земля.

«Никто не помнит того, что помню я… кроме тебя», – сказала нонна Урсула госпоже Пулиссене.

То, что связывало этих женщин в прошлом, превратилось в уникальные узы, а былые потери напоминали не о статусах, власти и моде, а о жизнях, унесенных течением времени.

Размышляя о прошлом двух старых дам, которое было ужасно запутанным, и о своем будущем, столь непохожем на то, каким оно мне всегда виделось, я напомнила себе, что оно и не случится, если не удастся найти убийцу Эскала-старшего. Будущего не будет ни у меня, ни у Кэла, ни у наших еще не зачатых детей.

Я услышала шорох шагов по гравию и быстро обернулась, встревожившись.

Брат Камилло попятился и развел руки, мол, я очень сочувствую и совершенно не опасен.

— В этом нет нужды. Клянусь Пресвятой Девой, я не причиню вам зла, доблестная синьорина.

Я неохотно вернула нож на место.

— Приношу свои извинения, брат. Время нынче непростое для всех.

— Желаете прогуляться? – Он указал на дорожку.

Мне было необходимо разгадать тайну убийства, пока больше никто не пострадал. Но с другой стороны, повести себя грубо с этим приятным молодым человеком – скверный ход.

— С удовольствием.

Когда я присоединилась к нему, он заложил руки за спину и зашагал по дорожке.

— Вы оправились после нападения флагеллантов?

— Спасибо, я в полном порядке.

— Слышал, вашу семью можно поздравить с тем, что Господь благословил ее появлением двоих живых сыновей.

— Мои родители радуются их здоровью.

Я посмотрела на брата Камилло. Он что, затеял эту прогулку ради обмена любезностями? Казалось, ему нет дела до моего присутствия. Все его внимание, похоже, сосредоточилось на комнате, где Кэл говорил со своими людьми, и я задалась вопросом, с чего бы это. Несмотря на ручательство брата Лоренцо, было очевидно: брат Камилло задерживается там, где никто не нуждается в его присутствии, и интересуется делами, не имеющими к нему никакого отношения. Если я права и он желает закрепиться во дворце, разве не следует ему проявлять все возможное рвение, чтобы угодить мне, будущей княгине?

Монах заметил, что я в него вглядываюсь, и повернулся ко мне. Лучи солнца упали на его молодое лицо. Я рассеянно подумала, как несправедливо Господь распределяет свои дары. У этого юнца, предназначенного судьбой церкви и преданного ей всей душой, были крепкий костяк, хорошие зубы, сияющая кожа и блестящие глаза. Во всех отношениях привлекательный и благородный, он определенно приходился сыном какому-нибудь вельможе. И говорил хорошо поставленным, звучным голосом образованного человека.