Книга Веронская насмешница, страница 130 – Кристина Додд

— Ага, мой корабль разбился о скалистый берег старости.

Нонна Урсула вручила мне одно из одеял со своей кровати, прикрыть колени бывшей подруги.

— Обычное дело по нынешним временам.

Пока две дамы разглядывали друг друга, я подозвала Старую Марию и велела ей послать на кухню за подогретым вином с пряностями, хлебом, фруктами и сыром.

— Ну и что там про сына твоего супруга? – поинтересовалась нонна Урсула.

— Я раскусила этого мальчишку, как только вышла за Бастиано. Скользкий маленький слабак только и ждал папашиной смерти, крал все, что не мог получить даром, этакий щеголь без всякого честолюбия…

— Изеппо был величайшим из всех фехтовальщиков, которые улепетывали от каждой схватки, – процедила нонна Урсула.

Смех синьоры Пулиссены напоминал скрип дверей.

— Ты всегда находила нужные слова, Урсула. Изеппо погиб, убегая от своего первого же сражения. Кому-то из охраны Эскала пришлось гнаться за ним, чтобы прикончить. Хочешь верь, хочешь нет, но Бастиано шокировала его трусость. – Ее боевой тон плавно перетек в обыденный.

Нонна Урсула заговорила быстрее.

— Если все затевалось ради этого парнишки, почему же ты взяла бразды правления, когда Бастиано начал терять хватку? Я же знаю, ты это сделала, Пулиссена. Использовала все, что узнала благодаря нашей дружбе, чтобы пакостить Эскалу. Если бы Барнадин не защищал так отчаянно моего сына, ему бы ни за что не вырваться живым. Но ты все-таки добилась своего, пустив в ход зелье и убийц.

— Я этого не делала.

— Чего именно? Не воспользовалась нашей дружбой? Ты ждешь, что я в это поверю?

— Воспользовалась, – честно призналась синьора Пулиссена. – Бастиано, который сперва так пламенно начал борьбу, после гибели сына стал чахнуть и ныть, превратился в жалкую оболочку мужчины. Он вел нас к гибели, а перед последней битвой совсем сдулся. Из-за его действий мы были осуждены, а я… я завидовала твоему положению матери подесты. И делала ради победы все необходимое. Но, – она погрозила пальцем нонне Урсуле, подняв его прямо к лицу бывшей подруги, – когда закончились бои и дом Аквасассо был повержен, я не отдавала приказа убить твоего сына. Я этого не делала.

Нонна Урсула отвела ее палец в сторону.

— Кто же тогда за ним стоит?

Синьора Пулиссена усмехнулась, ее морщинистые губы плотно прижались к деснам.

— Так твой ритуал не выявил этого мясника? – Определенно, эта старуха хоть раз да вызывала духов вместе с нонной Урсулой. А та спокойно ответила:

— Тебе лучше знать.

Синьора Пулиссена откинулась на спинку стула.

— За долгие годы, что миновали с той поры, я ни разу не слышала даже малейшего шепотка с намеком на имя негодяя.

Нонна Урсула не сводила с нее своих белесых, затуманенных глаз.

— Я пришла сюда, чтобы сказать тебе это. Я хочу вернуться домой. Хочу дожить свои последние дни в Вероне. Хочу быть со своими друзьями… которые еще остались. Клянусь всем сердцем, всей душой, клянусь божественным дыханием Господа нашего Иисуса, что никогда не желала смерти твоего сына и не пыталась его убить.

Я посмотрела на Кэла. Меня она убедила, а его? Он кивнул. Ответил на мой вопрос, который даже задавать не пришлось. Нонна Урсула тоже кивнула.

— Даже с учетом постигших тебя потерь, весьма маловероятно, что это твоя работа.

— Особенно с учетом постигших меня потерь. Давай рассуждать практично. Будь Эскал жив, я смиренно молила бы его позволить мне остаться в Вероне, он сыпал бы богохульствами, а потом счел бы меня беззубой и выполнил мою просьбу.