Книга Веронская насмешница, страница 41 – Кристина Додд

Забыв о своем решении не прикасаться к нему, я сжала его локоть.

— Острота вовсе не дурацкая. С вашим дядей я не знакома, но вышло смешно. – Зная теперь, что это не возбраняется, я широко улыбнулась.

— А чего смешного? Я сказал чистую правду.

— Когда чистую правду украшают изящными стеклянными бусинами на золотой нити, как раз и выходит остроумно. – В размышлениях о том, что надо будет хорошенько изучить брата убитого князя, когда он присоединится к нашему празднеству, я снова двинулась к трапезной.

Кэл не последовал моему примеру, и, обернувшись к нему, я поняла, что его вновь окутывает темный плащ страсти, в пучинах которой видны лишь два огня, пылающие в глубине устремленных на меня глаз. «Merda! – подумала я. – Он опять собирается меня поцеловать. Зачем нужен призрак, который не может постоянно парить поблизости и одергивать девушку на манер дуэньи, и почему меня прямо-таки тянет к жениху?»

Собственный мозг тут же подсказал ответ: «Потому что он может целовать, пока кровь не запоет в жилах, подобно выдержанному красному вину, даром что его нельзя назвать Единственным и Неповторимым».

И тут внезапно внимание князя молниеносно переключилось с меня на что-то другое. Теперь он смотрел поверх моей головы в сторону трапезной, я тоже посмотрела туда и увидела папу, мимо которого к открытым дверям атриума шли София и Эмилия.

— Что это делают девочки? Куда они направляются? – спросил меня Кэл.

— Ну, если строить догадки, я бы предположила, что мама устроила для них отдельный праздник. Возможно, там накрыт детский стол, чтобы можно было сколь угодно громко смеяться, петь, скакать и носиться… – Вид у князя стал такой ошарашенный, что я замолкла на полуслове. – Все в порядке, для Вероны совершенно нормально, когда дети едят отдельно. Разве что в семье Монтекки принято, чтобы вся семья садилась за одну трапезу.

— Но княжна Изабелла останется со взрослыми, и ей будет одиноко.

— Вряд ли. – Я кивнула на Катерину, княжну Изабеллу и Чезарио, которые все вместе вышли в атриум.

— Но кухня захлебнется от двойной нагрузки!

— Надеюсь, нет, иначе ваш повар никуда не годится. – Если учесть репутацию дворца, меня бы это не удивило. – Но моя матушка в любом случае приготовила для них какие-то простые блюда.

— Да без присмотра дети будут на головах ходить!

— Почему без присмотра? – Я указала на коренастую фигуру нянюшки, которая следовала за детьми. – Кэл, зачем так переживать из-за отдельного стола для малышни?

— Я хотел, чтобы наши семьи встретились и получше узнали друг друга. Хотел, чтобы мы стали… ближе.

— Моя семья в числе причин, по которой ваш выбор пал на меня, – я повторила один из доводов, который этот романтичный болван (сарказм, если что) привел в ту ночь, когда нас застали в компрометирующих обстоятельствах. – Вы говорили, для вас важно испытывать симпатию к родне супруги.

— Именно.

— Обещаю, Кэл, что в ближайшие несколько месяцев у нас будет больше общения с Монтекки и Капулетти, чем вам хотелось бы, а когда дети узнают вас получше и перестанут перед вами трепетать, вы дважды пожалеете, что затеяли эту помолвку.

Он исполнил свой коронный номер с нависанием надо мной.

— Не пожалею.

Я исполнила свой коронный номер «ни шагу назад».

— Тогда дайте всем немного свободы, чтобы и дети, и взрослые подольше оставались на высоте.