Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 140 – Лисавета Челищева

— Я сейчас… — прошептала я.

— Давай.

Клим опустился на локти, зарываясь пальцами в мои волосы. Наши губы были в считанных сантиметрах — то и дело касались друг друга.

Я кончила с криком, блаженно выгибаясь, сжимаясь вокруг него. Он последовал за мной уже через несколько секунд — тяжело, глубоко, с хриплым стоном, уткнувшись лицом в мою шею. Я провела ладонями по его намокшей спине, притягивая его к себе. Он не выдержал и опустился. Часть его тела придавила меня к матрасу. И это было именно то, что мне нужно, чтобы приземлиться обратно.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами. Дождь за окном разошёлся, начиналась гроза. Настольная лампа горела жёлтым светом, чуть подрагивая от перепадов электричества.

— Спасибо, — неожиданно прошептал Клим.

— За что?

Я повернулась к нему. Провела пальцами по его брови, по скуле, по носу. Он не отворачивался. Самозабвенно смотрел на меня.

— Ты знаешь за что я благодарю тебя. И прошу прощения… За всё.

Я покачала головой.

— Ты не виноват. Не во всём.

Он хотел что-то добавить, но я прижала палец к его губам.

— Завтра, — сказала я. — Завтра поговорим. Хорошо?

Он согласно моргнул и прикрыл глаза. Я смотрела на него, на его лицо — спокойное, расслабленное. И думала о том, как же странно устроена жизнь. Как тот, кого я боялась больше всего на свете, теперь лежит в моей постели. И я не хочу, чтобы он уходил.

Я выключила лампу.

Тьма накрыла нас. Я перевернулась на бок, прижалась к его груди — это было самое приятное чувство, которое вряд ли возможно описать словами. Когда тёплая дрожь проносится по всему телу, потому что за твоей спиной лежит именно тот человек, который тебе нужен. И не можешь описать, почему именно так и почему именно он. Но иначе и не надо. Совсем.

Чувствуя, как бьётся его сердце, а его рука опустилась мне на талию, обвивая её — я вдруг осознала, что никогда ещё не испытывала таких смешанных чувств ни с кем до него. Будто эта будоражащая близость, тёплые моменты после неё и всепоглощающее затишье сейчас — было со мной впервые. Всё с ним было будто впервые в моей жизни.

Я чувствовала, как сначала он долго лежал, как и я, и не спал. Просто пытался осознать, что всё это реально. За окном поливал ливень, а я слышала его дыхание около своего затылка, и в голове было все тихо. Впервые за все эти годы. И я думала о том, что завтра будет уже совсем другим. Не таким, как прежде.

И этого осознания было достаточно, чтобы уснуть спокойно.

ДВА ГОДА СПУСТЯ

* * *

ЛАНА

* * *

Я проснулась одна, закутанная в тяжелое черное одеяло. Медленно села, чувствуя легкое головокружение. Поморгала — солнце, льющееся из окна, на мгновение ослепило меня.

— Проснулась, — сказал Клим, закрывая за собой дверь.

— Привет, — тихо ответила я, когда он подал чашку с кофе мне в руки. Его собственная кружка на столе была почти пуста. Он сел и продолжил работать в ноутбуке. Сегодня снова весь в чёрном, волосы ещё влажные после душа. Как давно он не спит? Точно достаточно, чтобы принять душ и одеться, и, справедливости ради, я даже не знала, сколько времени.

— Хорошо спалось? — спросил он с ноткой беспокойства в голосе. Его глаза, казалось, заглядывали прямо мне в голову, изучая каждую мысль.

Чёрт. Я точно говорила во сне. Я уже давно знала, что делаю это, и началось это после ночных панических атак. Терапевт говорила, что это нормально, что мне просто нужно избегать экранов перед сном и принимать определённые лекарства. Ничего особо не помогало из медицинского. Помогало лишь одно — он. Когда Клим прижимал меня к себе по ночам, только тогда я могла засыпать спокойно.