Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 70 – Лисавета Челищева

Он крепко держал меня за талию, свободной рукой в кожаной перчатке взял за подбородок.

— Ты так прекрасно выглядишь сегодня, — сказал он через динамик. Даже сквозь искажение я слышала его усмешку. — Я скучал по тебе.

Я зло посмотрела на него.

— Не трогай меня. После того, что ты сделал. Ты убил человека.

Его рука в перчатке погладила мою щеку и скользнула вниз по шее. По позвоночнику пробежали мурашки. Внизу живота неприятно сдавило.

— Лана, — прошептал он.

Я подняла лицо, чтобы посмотреть ему в маску.

— Я ненавижу эту маску. Ненавижу, что не вижу твоего настоящего лица.

Он покачал головой.

— Без неё ты точно меня испугаешься.

— Почему?

— Ты сама говоришь, что я монстр. А монстры страшные, — он усмехнулся, динамик противно захрипел. — Но я не могу оставить тебя одну. Тебе всегда нужна защита. А защитнику нужна награда. Стимул защищать дальше. Понимаешь о чем я?

У меня пересохло во рту.

— Чего ты хочешь?

Он наклонился ближе, маска почти коснулась моего уха.

— Хочу попробовать твою кожу на вкус.

Живот окончательно скрутило — от страха и от чего-то ещё, постыдного.

— Нет, — прошептала я, пятясь назад. Но он держал крепко.

— Сейчас я завяжу тебе глаза, — сказал он спокойно. — И ты не увидишь моего уродства. Когда я сниму маску.

— Я не хочу! Отпусти меня!

— Лана, — его голос стал жёстче. — Я убил за тебя. Я отомстил за тебя. Разве я прошу так много? Всего лишь поцелуй. Может, ты дашь мне эту малость?

Я замерла. Моё молчание он воспринял как согласие.

— Умница.

Я увидела, как его пальцы скользят в карман куртки, достают что-то. Чёрную ленту. Шёлковую.

Он завязал мне глаза плотно, в два слоя. Я ничего не видела в этой темноте.

— Откуда ты знал, что я здесь? — спросила я темноту.

Он молчал.

Я слышала, как шелестит его куртка. Как он снимает маску. Но он не говорил ни слова.

— Ты ещё тут? — я продолжала попытки разговорить его.

Тишина. Только его дыхание — ровное, близкое.

— Скажи что-нибудь, — попросила я. Мне хотелось услышать его настоящий голос. Хотя бы звук. Хотя бы понять, сколько ему лет. Молодой или старый. Грубый или мягкий.

Ничего не вышло.

Он молчал специально. Не хотел, чтобы я его узнала. Даже голосом. Это пугало ещё больше.

Я почувствовала, как он убрал волосы с моих плеч. Потом коснулся моей щеки — горячими пальцами, без перчаток. Провёл по губам, чуть надавил, приоткрывая их.

Я втянула воздух сквозь зубы. Надо было держаться. Держаться ради моего нового плана, что я вынашивала уже неделю.

Он поцеловал мою щеку. Потом лоб. Потом подбородок. Медленно. Он точно пробовал мою кожу на вкус, как и хотел. Растягивал, смаковал. Больной урод.

Меня колотило внутри. Я не знала, куда девать руки. Стояла, вжавшись спиной в дерево, и боялась пошевелиться.

— Мне страшно, — призналась я, когда поняла, что надо с этим заканчивать. — И мне это не нравится.

Он остановился.

Потом отстранился. Я услышала шорох — он снова надевал маску. Динамик щёлкнул.

— Что мне сделать, чтобы ты перестала бояться? — спросил он искажённым голосом. — Чтобы ты поверила: я никогда не причиню тебе вреда?

Я смотрела в черноту повязки и вдруг поняла, что должна действовать. Не ждать, пока он придёт снова. Пора опробовать мой план.

— Я хочу узнать тебя ближе, — невозмутимо произнесла я. — Если ты не хочешь показывать своё лицо… покажи мне свой дом. Где ты живёшь. Так мы сблизимся.