Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 83 – Лисавета Челищева

Я вытер руку о штаны, не чувствуя боли. Осколок застрял в ладони, но я вытащил его, не глядя. Кровь оставляла тёмные пятна на ткани.

Плевать на кровь. Она сказала, что ненавидит меня… Сказала, что не станет убивать, даже если ненавидит. Такие были её слова?

Это задело меня сильнее, чем я мог признать.

Вылетая из квартиры, я даже не надел обувь. Забыл, что нужно. Босиком по холодному бетону лестницы, босиком по пандусу парковки. Я шёл и не чувствовал ничего, кроме давящей тяжести в груди. Ноги всё ещё слушались плохо, но это было неважно.

Моя машина стояла на месте. Я открыл дверь, заглянул в салон. Ключи от зажигания лежали на водительском сиденье. Она оставила их. Намеренно.

Я упёрся ладонями в капот, опустил голову. Тёмные волосы упали на лицо, закрывая глаза. В груди всё кипело. Ярость, злость, обида и боль — основные очаги. Она точно поехала туда. В хранилище. У неё был ключ, и она, конечно, нашла адрес в интернете. Я знал, что рано или поздно это случится, но думал, у меня есть время. Думал, смогу подготовиться, объяснить ей, показать ей всё сам. А она просто взяла и…

— Простите, — раздался женский голос сзади. — У вас всё в порядке?

Я не повернулся. Слышал только цокот каблуков по бетону и шорох одежды. Какая-то левая девушка. Она подошла ближе, наверное, разглядывая меня со спины — широкие плечи, фигуру, то, что обычно привлекает их внимание.

— Может, вам помочь чем?

Я медленно выпрямился. Повернулся к ней.

Она была молодой, лет двадцати пяти, с ярко накрашенными губами и длинными волосами. В руке — сумочка, на плече — лямка спортивной сумки. Она смотрела на меня с любопытством, которое через секунду сменилось ужасом.

Её глаза расширились. Губы приоткрылись, пальцы вцепились в сумочку, будто она могла стать щитом. Девушка сделала шаг назад, потом другой, покачиваясь на каблуках, и я видел, как её лицо искажается — от интереса к отвращению, от отвращения к страху.

— Господи, — выдохнула она. — Я… Простите!

Она развернулась и почти побежала к своей машине, торопливо нажимая на брелок, чтобы открыть дверь.

Я смотрел ей вслед. Она не оглядывалась. Конечно, не оглядывалась.

Лана убежала бы точно так же. Если бы увидела моё лицо. Если бы знала, кто я на самом деле.

Я сел в машину, завёл двигатель. Выжал газ, вылетая с парковки, и только ветер в открытое окно немного отрезвлял.

Телефон зазвонил, когда я уже выруливал на шоссе.

— Клим, — голос Марка звучал напряжённо. — Ты где? Борис спрашивает тебя. У нас проблемы.

— Какие? — спросил я, не снижая скорости.

— Те самые. Люди Бориса сегодня были на точке. Сказали, что их встретили огнём. Двое раненых. Он в бешенстве.

Я сжал руль сильнее. Мысли разрывались между ней и тем, что происходило в моей другой жизни. Жизни, от которой я пытался уйти, но которая тянула меня обратно.

— Я подъеду, — сказал я и сбросил звонок.

Я знал, что должен ехать к хранилищу. Должен успеть, пока она там, пока не ушла. Но что я скажу, когда увижу её? Что сделаю? Она напоила меня, усыпила, украла ключи, вскрыла то, что я прятал. И я мог бы… Я мог бы причинить ей боль. Легко. Она сейчас беззащитна, она даже не знает, что я очнулся гораздо раньше, чем она планировала.

Я затормозил на обочине, уткнулся лбом в руль. Дыхание сбивалось.