Книга Не верь никому, страница 105 – Джим Чайковски

— Основные стаи обитают во Французских Альпах, но они постепенно расширяют свою территорию, переходя через горы. Около шести месяцев назад одиночная особь была замечена в Западных Доломитах.

Дункан посмотрел на идущего за ними кота. Может, Катч и мог кого-то отпугнуть, но присутствие за спиной дикого зверя ощущения безопасности не добавляло. Как бы в ответ на его мысли рысь ощетинилась и угрожающе зарычала.

Глядя на идущую впереди Руссо, Дункан подумал, что Лоран, возможно, ошибся в выборе проводника. Эксцентричная? Это слишком слабо сказано. Ей больше подошло бы другое.

Опасная.

10:55

Шерин выскочила из большой четырехдверной кабины. Судя по количеству вмятин и явно «неродной» двери, этот старенький грузовичок повидал на своем веку немало трудных дорог. Тем не менее в кабине было чисто и, что еще важнее, тепло.

Она потерла ладони и надела утепленные перчатки.

Арчи и Дункан вылезли с другой стороны. Все трое сидели в тесноте на заднем сиденье, но никто не вызвался ехать в кузове с большой алюминиевой клеткой, в которой сидела огромная рысь.

Лоран занял место впереди и по дороге изучал топографические карты, время от времени консультируясь с Руссо насчет маршрутов и вариантов. Проводница почти все время хмурилась, хотя, возможно, это было ее обычное выражение лица в состоянии покоя. Они говорили по-итальянски, которым, как оказалось, Лоран свободно владел. Арчи шепотом переводил для Шерин и Дункана.

Дорога постепенно сужалась. Разбитая асфальтовая сменилась гравийной, гравийная – изрытой колеями и забитой примороженными сорняками грунтовой, а потом осталась только ровная снежная тропа. Лес по обеим сторонам тоже менялся: от густых норвежских елей и швейцарских сосен до их неказистых, согнувшихся под ветром и снегом сородичей, пробивающихся как будто прямо из обледенелых скал.

Наконец они остановились перед крутым горным склоном. Отвесная стена наверняка радовала любителей скалолазания, но у Шерин, когда она посмотрела вверх, возникло ощущение, что эта каменная махина вот-вот обрушится на них. Разбросанные у ее подножия обломки валунов свидетельствовали о том, что такой вариант вполне возможен.

Шерин вытянула шею.

— Как далеко отсюда до северного подхода? – спросила она.

Руссо пошла открыть клетку.

— Недалеко. Двадцать километров. За это время мы поднимемся на тысячу метров.

Шерин нахмурилась, представив, какое испытание их ждет.

— Мы будем идти в основном по подветренной стороне горы, а там снега не так уж много, – утешила Руссо. – По крайней мере, пока.

Именно эта фраза – по крайней мере, пока– и встревожила Шерин. Всматриваясь в чистое утреннее небо, она не находила никаких признаков надвигающейся бури.

«Может быть, она пройдет мимо…»

Между тем Катч выпрыгнул из клетки, приземлился сразу на четыре лапы и выгнул спину дугой, которая, казалось, должна была сломать ему позвоночник.

Шерин осторожно попятилась.

Руссо почесала загривок рыси, и та ответила довольным урчанием, а потом шаловливо ткнула биолога головой. При всех своих внушительных размерах Катч оставался кошкой, пусть даже и очень большой.

Когда все забрали из кузова свои рюкзаки, Руссо окинула группу оценивающим взглядом. При этом лицо ее не выдавало ни малейших эмоций. Убедившись, что они готовы, проводница молча повернулась и направилась в лес по заснеженной тропе, видимой, наверное, только ей одной.