Книга Арктическое зло, страница 106 – Джим Чайковски

— Неудивительно, что составитель этого кода пожелал скрыть свою работу, – усмехнулся Джейсон. – Тут всё проще простого.

— Возможно, для вас, молодой человек, – с укором промолвил Филарет.

Джейсон вернулся к компьютеру. В верхней части экрана он выстроил буквы глаголицы в две строчки, разбив их пополам в соответствии с верхней и нижней полусферами астролябии, после чего поместил под ними соответствующий перевод. Закончив, показал свою работу русскому епископу.

— Это географические координаты долготы и широты, – объяснил он. – Такие, какие применяются в сферической астролябии.

— Но имеют ли они какой-нибудь смысл? – Монк наморщил лоб. – Могли ли наши коллеги из восемнадцатого столетия выполнить измерения достаточно точно, для того чтобы воспользоваться их результатами сегодня?

Ответил ему Грей. Судя по всему, коммандер успел изучить этот вопрос, пока Джейсон разговаривал с епископом Филаретом.

— Екатерина Великая была ярым приверженцем науки и технических знаний. В эпоху ее правления широта вычислялась точно – это умели делать еще за несколько тысячелетий до того древние финикийцы. Определение долготы являлось гораздо более сложным, для этого требовались точные устройства измерения времени. Только после того как Джон Гаррисон, часовщик из Йоркшира, создал морской хронограф, появилась возможность точного определения долготы. Случилось это в середине восемнадцатого столетия.

— То есть во времена Екатерины это было новшеством, – сказал Бейли. – Следовательно, учитывая интерес императрицы к наукам, хронометр должен был привлечь к себе ее внимание.

— Но что насчет начального меридиана? – спросил Монк. – Наша система координат отталкивается от того, который проходит через городок Гринвич под Лондоном.

— Верно, – согласился Грей. – Общепринятым стандартом это стало только столетие спустя, однако именно Гаррисон предложил в качестве начального меридиана для вычисления географической долготы тот, который проходит через Королевскую обсерваторию в Лондоне – каковым этот меридиан остается и по сей день.

— Почему именно он? – поинтересовался Бейли.

— Гаррисон изобрел хронометр, стремясь получить награду в двадцать тысяч фунтов стерлингов, – усмехнулся Грей. – Эту награду английский парламент обещал тому, кто предложит практический способ определения долготы. Главный астроном Великобритании лично вручил Гаррисону деньги – в ходе торжественной церемонии, состоявшейся в Королевской обсерватории.

— И именно поэтому Гаррисон выбрал в качестве начального меридиана Гринвичский, – пробормотал Монк.

— Разумно предположить, что Екатерина Вторая последовала его примеру, – добавила Анна. – Помимо того, что императрица являлась страстным поклонником науки, она была также англофилкой. Наверняка посчитала изобретение английского часовщика поразительным и решила придерживаться стандартов, установленных Гаррисоном.

Грей снова повернулся к загадке, изображенной на экране компьютера.

— Похоже, Екатерина составила свой шифр, использовав сочетание науки, истории, лингвистики и искусства.

— Отличная проверка всего того, что было ей дорого, – кивнула Анна. – Императрица хотела, чтобы только самый блестящий ум смог раскрыть местонахождение Золотой библиотеки.

— Что ж, в таком случае давайте проверим, насколько блестящие умы мы, – вздохнул Монк, указывая на планшет у Грея в руках. – Ты можешь ввести эти координаты?