Книга Сила госпожи Бесовой, страница 176 – Алла Эрра

— Щукин! Остаёшься с Ириной Петровной здесь! Остальные за мной!

Я не ошиблась. За кустами нашлись свежие следы сапог и чуть поодаль — лошади. Больше сомнений не оставалось. За нами следил бесноватый.

— Должны догнать, — с сомнением произнёс ефрейтор Щукин.

— По лесу на каретах гнаться бессмысленно, — возразил ротмистр. — Только время и колёса потеряем. Но этот тип здесь сидел не просто так. Видимо, караулил, когда мы усадьбу покинем.

— Возвращаемся? — спросила я.

— Нет. Нас слишком мало — одного ж в столицу к Победоносцеву с донесением отправили, да и эти любители свежей водицы ещё не проснулись. Так что срочно направляемся в ближайшее село… Как его? Ленское.

— Почему не в Глуховку?

— Там и мужиков почти нет, и церкви. А в Ленском с помощью местного священника и старосты можно быстро собрать народное ополчение. В Санкт-Петербург или в Шлиссельбург за подмогой посылать поздно уже. Придётся действовать с теми, что бог послал.

До села мы добрались ещё до того, как крестьяне, закончив трудовой день, улеглись спать. Саблин быстро нашёл дом старосты и, почти ничего не объясняя, запихнул явно струхнувшего мужика в карету. После этого приказал ехать к священнику, благо последнего вычислить было легко по церквушке, возвышающейся над всеми домами.

Вопреки моему ожиданию, местный поп оказался не стариком, а относительно молодым, крепко сбитым мужчиной с умными глазами. Он как раз собирался идти домой, когда мы остановились рядом с церковью.

— Ротмистр Саблин! Столичное жандармское управление, батюшка! — козырнул Юрий, перед удивлённым священнослужителем.

— Отец Иннокентий, — ответил тот. — Чем обязан?

— Срочное дело государственной важности. И без вашего участия никак не обойтись. Где мы можем спокойно поговорить?

— У меня в доме и сможем, господин ротмистр. Он неподалёку, почти сразу за церковью стоит.

Дом отца Иннокентия немного отличался от простого крестьянского. Хотя, конечно, не дворец, но добротная длинная изба из толстых сосновых брёвен и покрытой железом крышей — это очень круто по здешним меркам.

Во дворе нас встретила улыбающаяся женщина, представившаяся женой священника, матушкой Дарьей. Увидев такое количество гостей, она было засуетилась накрывать на стол, но Саблин мягко отказался от гостеприимства, заявив, что приехал исключительно по делу и можно ограничиться одним чаем.

— Тогда, — показал отец Иннокентий на навес, под которым расположился длинный стол с лавками, — прошу располагаться здесь. Мы тут частенько с прихожанами беседуем, и вы тоже все поместитесь. Ну а Дарьюшка нам пока чайку смастерит.

Пересказ истории пропавшей Аглаи не занял много времени. Но услышав, что мы подозреваем Когтеву или кого-то из её слуг, священник моментально возразил.

— Считаю эти обвинения необоснованными. Да, Татьяна Гавриловна в силу своего увечья не посещает церковные службы, но время я от времени заезжаю к ней. Поверьте, она, как и её слуги, очень набожные люди. В доме много икон. И не просто икон! Своя небольшая молельня сделана!

— Как давно вы были у Когтевой? — поинтересовалась я.

— В начале зимы прошлого года, — признался священник. — Поймите, я бы с радостью посещал усадьбу чаще, но Татьяна Гавриловна очень неловко себя чувствует среди… как бы так помягче выразиться… здоровых людей. Я когда-то учился в Императорской военно-медицинской академии и могу с уверенностью говорить, что психика этой моей прихожанки сильно пострадала. Поэтому лишний раз стараюсь её не тревожить и предупреждаю о своих визитах.