Книга Сила госпожи Бесовой, страница 174 – Алла Эрра

— Как по вашим, Ирина Петровна, ощущениям? — тихо спросил ротмистр. — Есть ли среди них бесноватые?

— Ничего такого не чувствую, — ответила я. — Но народец жуткий… К тому же одни калеки.

— И я того же мнения. Так что если полезут, стреляйте, не глядя на убогость нападающих. Уж больно их много, чтобы дубинками нашими размахивать.

К счастью, никто на нас нападать не стал, и вскоре мы очутились пред ясными очами хозяйки поместья. Хотя про “очи” я погорячилась. Небольшого росточка, худая женщина в чёрном платье восседала на стуле, словно на троне. Лица её было не разглядеть из-за плотной вуали.

— По какому праву, господа, вы ворвались в мой дом? — раздался возмущённый старушечий голос. — Я вам не какая-то там крестьянка, а баронесса! Татьяна Гавриловна Когтева!

— Извините за вторжение, Татьяна Гавриловна, — представившись, спокойно проговорил ротмистр. — К сожалению, дела государевы иногда требуют игнорирования этикета. В селе Глуховка пропала девушка Аглая Сидорова. Что вы или ваши люди можете рассказать про этот инцидент?

— Опять голытьба меня подозревает в ведьмовстве? — с грустью в голосе неожиданно рассмеялась баронесса. — Неймётся им! Уже который год мои душевные страдания они представляют в чёрт знает каком свете. Я просто живу затворницей и ни к каким тёмным делам отношения не имею.

— Отчего вы так сторонитесь людей? — не выдержав, задала вопрос я.

— Вы хотите знать? Извольте.

Когтева встала, сильно хромая, вплотную подошла к нам и резко откинула вуаль со своего лица. Увиденное заставило нас отшатнуться. Женщина была обезображена до такой степени, что даже челюстно-лицевые хирурги из будущего не смогли бы восстановить и части нормального облика несчастной. Один глаз помещицы полностью отсутствовал. На месте носа зиял провал, а вся кожа была покрыта жуткими неряшливыми шрамами. Словно лицо из лоскутов сшили.

— Удовлетворены? — с едким злорадством спросила Когтева, опуская вуаль. — Поверьте, остальное моё тело не лучше, но уж, извините, вам его демонстрировать не буду.

— Это вы нас извините, Татьяна Гавриловна, — первым опомнился Саблин. — Не знали о вашей беде… Как это произошло?

— Неудачная прогулка в лесу. Напал голодный медведь, пока я собирала цветы. Девку дворовую и кучера он порвал сразу, а потом и за меня принялся. Чудом осталась жива. Да только я вам так скажу… Не медведь то был, а демон в медвежьем обличье! Я до сих пор просыпаюсь с криками после кошмарных сновидений. Горящие глаза адской твари насквозь прожигают мою душу, и нет этой пытки конца.

Так что ищите похитителя не в моём доме, а в лесу. Там спряталось зло. Старики говорят, что неподалёку в древности были капища, на которых приносили человеческие жертвоприношения. Капища давно заросли, но погань из них никуда не ушла. Вот она и ищет новые жертвы.

— Учтём, — кивнул ротмистр. — Спасибо за подсказку. Но позвольте узнать, почему ваши слуги тоже… в некотором роде искалечены?

— Когда со мной случилась беда, я как раз на выданье была. Естественно, жених сразу же от меня отвернулся. Винить его не могу — такая уродина никому не нужна. Матушка умерла при родах, поэтому жили вдвоём с отцом. Он оберегал меня, как мог. Да только не вечны люди. Пятнадцать лет назад батюшка помер, и мне пришлось заниматься делами поместья. Но душевные раны оказались сильнее телесных. Вы не представляете, насколько это ужасно — ловить на себя сочувствующие и брезгливые взгляды челяди! И это высокомерие здоровых людей… Словно не во мне, а в этих невежественном быдле течёт благородная кровь.