Книга Сила госпожи Бесовой, страница 171 – Алла Эрра

— Желтобилентницей? — услышав незнакомое название, переспросила я.

— Девицей лёгкого поведения, официально торгующей собой, — пояснил ротмистр.

— Понятно… Но всё же, Серафима, ты ведь должна была услышать шум борьбы? Дверь заперта была?

— Пошто запирать? Не, барыня. Спала как убитая… Вот и не уберегла дитятко… Ох, жива ли ещё…

— Будем надеяться на лучшее, — попыталась я подбодрить женщину. — Времени после исчезновения мало прошло, так что не всё потеряно. А про эту Когтеву, чего скажешь?

— Барыня знатная. Ведьма она, — последовал незамедлительный ответ.

— Понятно, что ведьма. Давно в ваших краях обитает?

— Всегда была. Старая уже.

— А когда первые девки пропали?

— Не знаю, барыня. Но когда мужик мой ещё жив был, тогда тихо жилося.

— И при Когтевой тихо?

— И при ней.

— А других подозревали? — вступил в мой непростой допрос Юрий. — Ну кроме барыни Когтевой?

— Лешак, говорят, балует. Только его никто не видал, а ведьмин домину все знают.

Тяжёлый разговор с дремучей крестьянской бабой продолжался почти целый час. Потом, поняв, что больше ничего выедать не сможем, пересадили страдалицу в карету к жандармам.

— Долго ещё, Ваш Благородь? — поинтересовался ефрейтор Щукин, заняв в нашем экипаже место Серафимы.

— Да чёрт теперь разберёшь, сколько до этой деревни Глуховки ехать, — признался Саблин. — Баба говорила, что недалече, а мы всё плетёмся и плетёмся.

— Так, она, наверное, напрямки через лес шла, а мы по дороге катим.

— Да разве ж это дороги, Семён? Дождь снова пошёл, и скоро совсем увязнем. Чувствую, придётся отрабатывать навыки по освобождению карет из грязи. Вот такие теперь у нас “учения” намечаются… Ох, и ввязались мы в историю! Не зря с утра настроение препоганейшее.

Нам повезло. Во-первых, мелкий дождь быстро закончился и земля не раскисла ещё больше. Так что кареты нигде не застряли. А во-вторых, минут через десять показалась деревня Глуховка, откуда Серафима была родом. С десяток бедных покосившихся изб на фоне пасмурной погоды производили унылое впечатление. Люди здесь явно выживают, а не живут. Под насторожёнными взглядами местных жителей мы проехали по единственной улице и остановились около крайней лачуги — нормальной избой это строение сложно назвать. Даже хлев в зажиточном селе и то краше будет.

Серафима тут же выскочила из кареты и побежала вовнутрь своего жилища. Правда, быстро вышла из него и снова разрыдалась. Тут и без слов понятно, что надежда увидеть загулявшую дочь не оправдалась. Оставив женщину наедине со своим горем, мы внимательно осмотрели дом и двор, но не нашли никаких следов борьбы. Создавалось стойкое ощущение, что Аглая ушла сама.

— Или как в случае с нашим упырём, под гипнотическим воздействием, — дополнил мои выводы ротмистр. — Но я уже сомневаюсь, что тут Ильин орудовал. Не его уровня жертва. Да и воровать девиц из нескольких близлежащих сёл и деревень — это почти на весь свет заявить о месте своего логова. Кровавый доктор не настолько учтив, чтобы делать нам такие подарки.

— Господин ротмистр! — подбежал Алексей Лапшин. — Кажись, нашёл я что-то странное! Там за околицей в грязюке отпечатки свежие! От сапог с подковочками! Явно после ночного ливня оставленные. Таким тут делать нечего.

— А что? По времени всё совпадает, — первой отреагировала я. — Веди!