Книга Сила госпожи Бесовой, страница 173 – Алла Эрра

— Лапшин! Ко мне! — приняв решение остаться в Глуховке, позвал ротмистр Алексея.

— Ваш Благородь, — через пару минут заглянул в избу озадаченный Щукин. — Там это… Спит Лапшин. Я его тормошу, а он мычит что-то и глаз открыть не может…

— Это что за новости?! — возмутился Саблин. — Совсем обленились?!

Резко поднявшись с лавки, он отправился во двор, где, прислонившись спиной к сараю, сидел Алексей. Но даже грозный начальственный окрик не подействовал на жандарма — просыпаться он никак не хотел.

— Подождите-ка… — остановила я всё более распаляющегося командира. — Тут что-то нечисто… Ощущение, что Лапшина опоили.

— Да где тут опоили? — не согласился со мной Щукин. — Мы, Ирина Петровна, ничего ни от кого не брали.

— И я не давала, — встряла в разговор Серафима. — Ваш солдатик токмо из ведёра в сенях водицы испил.

— Водицы? — мигом насторожилась я. — А ты её когда набирала?

— Дык вчерась на колодезь ходила.

— А кто ещё пил?

— Кучер ваш.

Больше ничего не спрашивая, я направилась к одной из жандармских карет и увидела за одной из них спящего Фому. Добудиться его тоже не получилось.

— Вот и нашёлся ответ, почему не было слышно, как похищают девушку. Опоили и её, и мать, — без моих дополнительных пояснений сразу же всё понял Саблин. — Злодей тайком пробрался в сени и подсыпал снотворного в ведро с водой. Перед сном Серафима с дочерью утолили жажду и впали в крепкий сон. Умно. Так и свидетелей никаких, и жертва не брыкалась, находясь в беспамятстве.

— Согласна. И сделал это явно знающий человек, а не простой крестьянин, — добавила я. — Кажется, пора отправляться к помещице Когтевой. По всем признакам умный и достаточно зажиточный похититель должен обитать в её усадьбе.

— Ведьма она! — завела свою пластинку Серафима. — Сама и скрала Аглаюшку!

Но мы не стали слушать очередные причитания, понимая, что не пожилая Когтева, напялив на ноги мужские сапоги, тащила на плече девушку. А вот то, что это могли сделать по её приказу — вполне вероятно.

Расспросив, как добраться до поместья, мы загрузили наших “спящих красавцев” в карету и отправились в путь. Особняк Когтевой находился примерно в пяти километрах от Глуховки. Старое, потрёпанное временем двухэтажное здание стояло на пригорке. Несмотря на ветхий вид самой усадьбы, забор вокруг неё был новым и добротным. Остановившись около дубовых ворот, способных выдержать удар тараном, мы долго стучали, пытаясь привлечь к себе внимание.

Наконец, небольшая калиточка в воротах отворилась, и из неё вышел рябой, кривой на один глаз мужик в длинной крестьянской рубахе и всклокоченными рыжими волосами.

— Барыня никого не принимает, — с лёгким зевком сообщил он. — Так что, господа хорошие, идите откуда пришли.

— Я тебе дам “идите”! — не стал миндальничать ротмистр, схватив непочтительного мужика за грудки. — Совсем, холоп, ума лишился?! Не видишь, кто перед тобой?! Столичная жандармерия! И нас в гости не зовут — мы сами приходим! Так что быстро отворяй ворота и передай своей хозяйке, что для расследования преступления прибыл ротмистр Саблин!

От вида разгневанного Юрия и более знатные особы нервничают. Мужик тоже впечатлился и, пропищав невразумительные извинения, моментально впустил нас на территорию усадьбы. Правда, пришлось подождать несколько минут во дворе, пока нас пригласят в дом. Причём не просто ждать, а в окружении слуг Когтевой. Все мужчины и женщины были одеты в какое-то тряпьё и настороженно смотрели на нас, сжимая в руках различные сельскохозяйственные орудия, могущие в любой момент стать оружием. Кто с вилами, кто с косой, кто с тяжёлым коромыслом… Неприятненько.