Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть II»
|
Она не помнила, как оказалась в гостиной. Не помнила, кто из них зажег в камине огонь, кто трансфигурировал в матрас расшитую подушечку с дивана и куда делась ее фланелевая ночнушка. Все слилось в какой-то горячий, сладкий туман — лицо Северуса, шальной блеск черных глаз, его руки и губы... От каждого прикосновения внутри вспыхивали искры, и запах его кожи дразнил и пьянил крепче любого вина. Его рубашка была распахнута на груди, и отблески каминного пламени золотом облизывали разлет ключиц; ей захотелось провести по ним языком, и она дернула белую ткань с его плеч — запуталась, потянулась к манжетам, но Северус перехватил ее запястье и помотал головой. Черные волосы качнулись, тяжелыми прядями свисая на лицо. — Не надо, — его голос был низким и хриплым. — Там шрам, некрасиво... Какой еще шрам? Откуда? Ей показалось, что его скулы едва заметно порозовели — но тут он притянул ее к себе и поцеловал в шею, и все остальное разом вылетело из головы. * * * Лили перевернулась на другой бок и плотнее закуталась в мохнатый серый плед. На полу сквозило, но за забралом каминной решетки горел огонь, и старое чиппендейловское кресло бросало причудливую тень на такой же старый диван. Вышитые лилии потускнели от времени, золотые нитки махрились и вылезали из основы — но полумрак щадил обветшавшую мебель, скрадывая все проплешины и потертости, и в рыжеватых отблесках каминного пламени она казалась такой же новой, как в день покупки. Наверху скрипнул паркет — значит, Северус уже вышел из ванной. Лили вспомнила, что так и не выпила купленное вчера противозачаточное, и громко позвала: — Сев! Возьми, пожалуйста, из аптечки зеленый пузырек — на верхней полочке, с краю! Тишина. Потом мягкий щелчок двери, шлепанье босых ног по ступенькам... Скрип половиц — и в дверях нарисовался его силуэт, размытый в сумраке холла. Только белело пятно рубашки и над ним виднелись очертания узкого, угловатого лица. Лили потянулась за палочкой. Бархатные шторы с золотыми кистями разъехались в стороны, в комнату хлынул утренний свет, и Северус на мгновение зажмурился. Его волосы, еще не просохшие после ванны, тяжелыми черными прядями падали на плечи, и полы небрежно накинутой рубашки липли к телу. Как и подштанники — потемневшая от влаги ткань обтянула острые худые колени. По голым икрам спускались черные волоски — мягкая, густая поросль... — Как стада коз по склонам гор Галаадских, — Лили кивнула на его ноги. — А ты сам — как овца из купальни. Только нестриженая и совсем мокрая. И приглашающим жестом откинула плед, похлопав рядом с собой по трансфигурированному матрасу. — И черная, надо полагать? — Северус усмехнулся, приподнимая брови. Подошел ближе — так же бесшумно, как Нарцисс, который белой тенью проскользнул за ним в комнату. — Держи свое зелье. И осторожно опустился на самый край матраса, протягивая ей зеленый пузырек. Она вытащила пробку и заранее поморщилась: противозачаточное у Джиггера было еще хуже, чем у Малпеппера, и вкусом напоминало ушную серу, посыпанную смесью селитры и толченого перца. Зато и действовало сразу, а не только если принимать заранее... — А вот без «алой ленты» можно было и обойтись, — покосившись на его воспаленные губы, Лили одним махом проглотила противное зелье и испарила пузырек. — Как ты умудрился их так обветрить? Долго был на морозе? Собирал ингредиенты или что-то в этом роде? |