Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 155 – otium

— Подарок от коллеги, — пояснила Лили. — Странно, что она поддалась на его шарлатанские бредни — наверное, это беременность так на нее повлияла.

Длинные ноги шевельнулись под пледом, пихнув в бок задремавшего Нарцисса — кот укоризненно поднял лобастую голову. Северус погладил его с таким видом, как будто хотел укусить.

— Выглядит омерзительно, — крупные ноздри сердито раздувались. — Не понимаю, как это вообще кто-то покупает. Не говоря уж о бездарно потраченных ингредиентах. Чешуя раморы! Шерсть химеры! И все ради того, чтобы потешить раздутое эго тщеславных куриц с пустыми головами и тугими кошельками!..

Если бы гневные взоры могли испепелять, от крема бы остались одни угольки. Лили покосилась на его палочку — кажется, черный кончик уже начал светиться красным — и преувеличенно бодро сказала:

— И кстати о покупках. Я же так и не отдала тебе твой рождественский подарок — Акцио билеты!

И отправила крем в ванную — если уж быть курицей, то пусть хотя бы не веснушчатой, — а когда подняла голову, в комнату уже успели впорхнуть два картонных квадратика. Они стрелой мелькнули на фоне бежевых обоев, перемахнули через изогнутую спинку чиппендейловского дивана — только почему-то зеленые, а не черные... Хотя стоп, вот и черные, и тоже опустились к ней на колени. Четыре билета, а не два? Но как такое возможно?

Северус фыркнул и покачал головой:

— Будем считать, что свой рождественский подарок ты уже нашла. Хотя что-то не вижу у тебя ни елочки, ни рождественского носка, — и, скрестив руки на груди, выразительным взглядом обвел гостиную.

— Я не стала украшать дом без тебя — вдруг ты захочешь что-то изменить, — рассеянно откликнулась Лили и во все глаза уставилась на билеты. — Как, в Уэльский питомник? «В стоимость включен часовой полет на драконе»?

Он так старательно изучал потолок, словно и впрямь нашел там что-то интересное. На бледных щеках розовел румянец.

— Ну, ты же хотела на них полетать, — сообщил он кованым листочкам люстры. — А мы и так почти нигде не бываем.

— А... Знаешь, я тоже об этом подумала, — растерянно сказала Лили. — И тоже купила билеты — на лекцию Фламеля, ее перенесли в магическую часть Альберт-Холла. Вот, держи, — и, отправив свой подарок на каминную полку, протянула ему два оставшихся квадратика.

У Северуса загорелись глаза. Он взял у нее билеты — сощурился, вглядываясь в мелко напечатанную дату...

— Двадцать девятое? Лекция о создании Философского камня? Ну ты даешь — я бы ее точно пропустил! — и, немного помолчав, добавил уже совсем другим тоном: — Жаль только, что им никакой Философский камень не поможет.

«Им»? Это Сигнусу Блэку и... кому еще, Нарциссе? Лили бросила на него вопросительный взгляд — Северус вздохнул и лег на спину. Вытянул под пледом ноги — из-под мохнатого краешка выглянули узкие бледные ступни, и полы расстегнутой рубашки раскинулись по матрасу, точно белые крылья.

Но ее подарок из рук он так и не выпустил. Золотое имя Фламеля мягко переливалось на двух картонных квадратиках.

— Я о матери, — неохотно пояснил Северус. — Она заразилась первой и проболела дольше всех, поэтому ее мозг так сильно и пострадал. Инфекцию я вылечил, но слишком поздно — поврежденные клетки ей никто не восстановит, — он мельком взглянул на билеты. — Даже Философский камень, увы.