Книга Легенда о драконьей невесте, страница 45 – София Хартманн

Там, в нескольких шагах от Хограссов, стоял Орвин с вытянутой рукой. Калиса в ужасе вскрикнула — он преобразился. Теперь от белых одеяний и образа святого не осталось ничего. Лицо его будто покрылось пеплом, только глаза безумно горели золотом. Почерневшие до кончиков пальцев руки взметнулись, призывая темные силы.

Черный маг. Не может быть.

Кровь застучала в висках юной наследницы, разгоняя по телу текущее в венах пламя.

— Калиса, уходи сейчас же! — положив руку на плечо дочери, приказал Аксал.

Но Калиса не успела ответить. Она лишь краем глаза заметила, что Орвин нацелился на Правителя. Страх разлился по телу морозом. Что делать? Разве может она помочь?

«БОР-Р-РИСЬ!» — заглушая и мысли, и звуки снаружи, заревел дракон.

И Калиса отпустила его.

Огонь обнял ее, как давнюю подругу, и с чудовищным рёвом понёсся на врага. Перед глазами встала пелена огня, и Калиса больше не контролировала собственное тело.

Кто-то кричал — истошно, сгорая заживо в чистом драконьем пламени. Повстанцы пытались схватить ее, но не успевали даже приблизиться — огонь сжирал их. Вечно голодная, ужасающая стихия наконец освободилась.

А затем все закончилось. Калисе казалось, что прошел лишь удар сердца. Она опустилась на лапы, еще не до конца осознавая, что стала существом из своих кошмаров.

Огляделась. Вокруг было пусто, лишь черный пепел лежал на остывающей земле. Несколько мгновений дракон непонимающе качал огромной головой, ярко-голубые глаза с вертикальными зрачками метались в поисках хоть одной живой души.

— Чудовище! — в тишине вдруг раздался отчаянный крик.

Калиса — где-то там, внутри чудища — узнала его. Дракон повернул голову на звук.

Рюнал несся на него с оголенным мечом, и на лице его читалась боль вперемешку с ненавистью.

Ненавистью... к ней?

Калиса удивленно мотнула головой, когда Рюнал попытался ударить по чешуе мечом, но тряпичной куклой отлетел на землю.

— Отец! — почти по-детски прошептал Рюнал, подползая к его телу. Обожженное наполовину, оно еще выдавало гордого и справедливого Аксала Хограсса. Но теперь не Правителя. Правителем стал его сын.

Калиса удивленно смотрела на брата, обнимающего тело отца. Разум отказывался принимать правду.

— Ты чудовище! — заревел Рюнал, но снова нападать не стал. Он баюкал в объятиях тело отца, словно так мог вернуть его к жизни.

«Я?.. Чудовище?.. — подумала Калиса, барахтаясь в тумане. — Почему он называет меня чудовищем?..»

И вдруг глаза дракона стали ее глазами. Глазами unge Калисы, дочери Правителя. Дракон понемногу отступал.

Она увидела брата. И отца на его руках. Удар сердца. Еще один. И в воздухе разнесся рев раненного в сердце дракона.

Калиса бы хотела вернуться в тот миг, когда позволила дракону вырваться, позволила непоправимому случиться. Но теперь она не могла даже обрести контроль над своим телом, и стала настоящим чудовищем, и внутри, и снаружи.

Она попыталась подойти к брату, но тот выставил меч.

— Не приближайся, тварь! — сквозь зубы процедил он. — Прочь, пока я не зарубил тебя мечом отца!

И Калиса испуганно попятилась. Затем развернулась и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух, над деревьями. Дракон снова взял верх, а принцесса... она погрузилась в забытье, где каждую секунду видела, как собственный огонь сжигает ее отца.