Книга Легенда о драконьей невесте, страница 46 – София Хартманн

Энкель

На севере, глубоко в горах, где снег лежит с Поры Летящих до Поры Талых Вод, жизнь текла своим чередом. Не многие рисковали сунуться в эту студёную, лютую часть Северных земель, где, казалось, не выжил бы ни один человек. Лишь драконы из поверий населяли эти земли, да и те давно канули в небытье. То был край нетронутой природы, край радюров и снескинов, да порой видели здесь и белоснежных вепрей, когда решались Правители отправить своих вагатов на смертельную экспедицию.

Из тех экспедиций вернулись почти все — не повезло лишь тем, кто нос к носу столкнулся с вепрем, — и потому не было Правителям дела до этих земель. Заселять их было делом безумцев, да и не выгодно — земля там не принимала посевов, радюры не давались в руки, а лаксы* строптивились и прятались так, что поймать их было невозможно.

Так и стояли те земли неизведанны человеческим промыслом. Только не знал никто, что в самой глубокой чаще у подножия гор, под прикрытием раскидистых дронталей**, жила ведьма.

Так ее называли, да на самом деле ведьмой Видна не была.

Она жила в единстве с природой, и каждый радюр, каждый снескин и каждый лаграс знал ее и не боялся. Казалось, что жила она так испокон веков. Порой ведьма отправлялась в города на ярмарки, и там ее шатер Прорицательницы притягивал тех, кто боится, но отчаянно хочет посмотреть в глаза своей судьбе.

Так однажды Видна встретила девушку. Эта девушка скрывала свое происхождение, но ведьма с самого начала знала ее. Когда-то, много лет назад, она знала ее мать. Теперь же юная принцесса сама пришла, потому что в глубине души уже чувствовала: все изменилось. Когда Видна увидела дракона, медленно пробуждающегося в ней, в душе всколыхнулся страх. Глубокий, пронизывающий до самых старческих костей, тот, что когда-то давно заставил ее отправиться в горы на север в отшельничество.

Когда случилась та страшная трагедия, Видна поклялась себе: не допустит, чтобы она повторилось. Но годы шли, а в маленькой принцессе рос дракон.

Видна знала, что рано или поздно ей придётся найти наследницу. Знала, что когда-нибудь снова будет учить обезумевшую от ужаса молодую девушку управляться со своими новыми силами. Когда-то так она учила Руну. Но надеялась, что этот момент не настанет.

Видна вздохнула и помешала ужин в котле металлическим половником. Скоро будет готов, а Энкеля всё не видно.

Неужто заплутал? — подумалось ведьме, и она тут же хрипло рассмеялась. — Глупости какие, знает же лес как свои родинки.

С утра Энкель ушёл поохотиться, прихватив с собой лук. Таких умельцев, как он, еще надо было поискать. Лук словно становился продолжением его руки, а стрелы летели не от тетивы, а от сердца. И хотя Видна журила его за охоту, но всё-таки восхищалась.

Пока Видна варила похлёбку, Энкель продирался сквозь метель, утопая в сугробах. И хотя жил он здесь с самого ребячества, все равно злился на суровую природу.

— И грак меня дернул на охоту пойти! — ругался молодой парень, рукой в толстой перчатке прикрывая глаза от ледяного ветра и снега. — Сидел бы сейчас в тепле! Нет, Энкель, тебе же вечно больше всех надо!

Отвечал ему лишь вой ледяного ветра да редкие крики у́глов***, что прятались в своих теплых дуплах. Энкель мечтал стать одним из них, лишь бы не тащиться через заросли мохниты и пни, еще и едва вытягивая ноги в утепленных мехом снескина ботинках из сугробов.