Книга Легенда о драконьей невесте, страница 47 – София Хартманн

С каждой минутой сумерки сгущались всё сильнее, но Энкель упрямо шел. Кажется, он мог найти дорогу к их с Видной пристанищу даже с закрытыми глазами и ничего не слыша. Когда метель не давала услышать лес, а снег закрывал обзор, Энкель полагался на запахи и ощущения. Он шёл с вытянутыми руками, надвинув капюшон посильнее, и ощупывал каждое дерево, на которое натыкался. Приходилось для этого снимать перчатки, а потом останавливаться, потому что он не чувствовал пальцев.

Так он брел, спотыкаясь и забористо ругаясь на судьбу, пока вдруг не уперся ногой в что-то мягкое.

— Это еще что... Неужели радюр или снескин намертво замерз?

Энкель опустился на колени, тяжело дыша, и принялся разгребать руками снег. Вокруг все еще бесновалась природа, но надежда принести хоть какую-то добычу подстегивала парня, заставляя работать руками быстрее.

— Гаркова недь!

Энкель отшатнулся, испуганно глядя на находку.

Ведь под снегом обнаружился не радюр и не снескин. Присыпанная снегом, с посиневшей кожей и совершенно нагая, в лесу лежала девушка.

Энкель чувствовал, как сердце бьется о грудную клетку, но не мог пошевелиться. Смотрел на девушку, которая лежала на снегу, замерзая, но не мог ничего сделать. Так давно не видел он людей, что сейчас это казалось ему наваждением.

Когда первое оцепенение спало, он дернулся к ней и, сбросив перчатки, принялся прощупывать пульс. Совсем легкое биение, но оно чувствовалось. Дыхание было слабым, с хрипами, но оно было. Энкель натянул перчатки и, даже не раздумывая, подхватил девушку на руки.

Где-то вдалеке послышался голос Видны.

— Я здесь! — закричал парень что есть сил, чтобы Видна не смела и ноги высовывать из хижины. — Я иду! Оставайся внутри!

Значит, он совсем близко. Значит, есть еще шанс спасти бедняжку. Он двинулся быстрее, зная, что на пути ему не встретятся коряги и пни. Пару раз пришлось свернуть, чтобы не наткнуться на дерево, но впереди уже маячил огонек. Магия! Как же он любил ее сейчас! А ведь обычно бурчал, когда Видна что-то магичила. Но сейчас этот магический огонек казался настоящим спасением.

Когда он ввалился в теплую хижину с девушкой на руках и с трудом захлопнул дверь, вырывая ее у ветра, Видна суетилась на импровизированной кухоньке.

Энкель стряхнул с сапог снег и быстро пронес замерзшую девушку на одну из узких кроватей. Пружины пронзительно скрипнули, и на этот звук повернулась Видна.

Да так и застыла с поднятым половником. На лице ее отразился неподдельный ужас. Взгляд бегал с Энкеля на его находку, губы вдруг задрожали, а за ними и руки, и всё дряхлое тело. Половник выпал с оглушительным стуком.

— Ну скорее же, помоги ей! Она умирает!

Видна попятилась, врезаясь в котел, зашипела от боли в обожженных пальцах. Мысли ее вертелись быстрее южной карусели. Она узнала эту девушку. Пусть и мороз постарался раскрасить ее до неузнавания, пусть драконья сила сожгла длинные волосы, оставив обрубки, но Видна узнала юную принцессу.

И не могла пошевелиться, пытаясь решить, как ей поступить.

«Могу ли я... — подумалось ведьме, но она решительно отмела эту мысль. — Нет! Даже если придётся нарушить клятву свою перед Руной... Как могу позволить дочери ее умереть?»

Но тяжелый страх все тянул душу вниз.

«Если я спасу ее... Снова не смогу помочь! Кровь невинных людей снова будет на моих руках!»