Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 105 – Анна Лерн

Отец Паисий проводил меня до самых ворот. Когда экипаж тронулся, я выглянула в окошко и увидела высокую фигуру игумена. Стоя на ветру, он осенял крестным знамением удаляющуюся карету.

Мне было спокойно.

_____________________

*Скуфья - представляет собой небольшую круглую чёрную, мягко складывающуюся шапочку.

*Епитрахиль - длинная широкая лента, огибающая шею и обоими концами, сшитыми между собою, спускающаяся спереди.

Чем дальше я отъезжала от монастырских стен, тем сильнее накатывала слабость. Силы покидали меня. Хотелось спать.

Когда я переступила порог дома, мир вокруг и вовсе стал расплывчатым. Кажется, Прасковья что-то спрашивала, всплёскивая руками. Но я лишь качала головой, не особо вникая в смысл сказанного. Сил не хватило даже на то, чтобы расшнуровать ботинки и снять платье. Я просто плашмя рухнула поперёк кровати, проваливаясь в какое-то бездонное забытьё. Но это была целительная темнота. Горничная, видя моё состояние, не решилась потревожить этот покой ни обедом, ни ужином, лишь накрыла меня пледом.

Проснулась я от странного ощущения прохлады. Комната была залита призрачным светом полной луны. Она заглядывала в окно, и я, лёжа прямо в этом лунном сиянии, впервые за долгое время чувствовала себя умиротворённо. Ни страха, ни липкого ожидания беды. На моих губах играла улыбка. Поднявшись, я стянула с себя измятое платье, обувь и нырнула под свежее, пахнущее лавандой одеяло, мысленно шепча слова благодарности отцу Зосиме и игумену Паисию. В моём мире, полном паранормальщины, они оставались единственными островками истинной доброты. Настоящими маяками, чей свет указывал дорогу, когда тьма становилась слишком густой.

С этой мыслью, окутанная серебром луны, я снова закрыла глаза, засыпая уже по-настоящему легко и безмятежно.

Утром, ещё лёжа в постели и глядя на танцующие на потолке блики, я принялась распутывать клубок мыслей. Ольга Гжельская наверняка уже знает о моем даре.

«Есть ли смысл в этих шпионских играх? - подумала я, откидывая одеяло. - Ольга и приспешники Вальмонта слишком хитры, чтобы оставлять на виду прямые улики. Вряд ли я найду что-то в её особняке… Уж труп альбиноса с кладбища меня точно там не ждёт.».

Просто пойду туда. Без приглашения. «Шла мимо, решила засвидетельствовать почтение.». Я быстро поднялась и подошла к секретеру. Нужно было черкнуть пару строк Александру Родину, ведь он должен знать, куда я направляюсь, на случай, если Гжельская окажется не слишком гостеприимной.

Спустившись к завтраку, я положила конверт на край стола, собираясь позвать Григория, чтобы тот немедля доставил его полковнику. Но внимание моё приковал свежий номер «Петербургского листка», который Прасковья положила рядом с дымящимся кофейником.

«Странное происшествие на 2-й линiи В. О., домъ № 14».

Так это же адрес Гжельской…

В этот момент раздался стук дверного молотка. А вскоре в столовую заглянула горничная.

— К вам полковник, барыня.

Родин даже не поздоровался. Взгляд его упал на газету, и он спросил:

— Уже знаете новости, Татьяна Александровна?

— Не совсем... Кто умер в особняке Гжельской?

— Сама хозяйка и почила, - ответил полковник, снимая перчатки.

Молча указав Александру Васильевичу на стул, я взяла в буфете чашку и налила ему кофе. Мысли в голове путались. Вот так новость…