Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 108 – Анна Лерн

Я пригубила вино. Оно было терпким, с яркой виноградной ноткой.

— Удара стоит ждать всегда, Дмитрий Александрович. Особенно, когда до конца не понимаешь, кто сидит напротив тебя: союзник или тот, кто лишь выжидает удобного момента, чтобы нанести решающий выпад.

— Разве я не доказал вам свою искреннюю расположенность? - в голосе Тайного советника прозвучала лёгкая насмешка. - Я исполнил вашу просьбу, сняв с госпожи Рогожиной колдовское украшение. Разве это не поступок друга?

— Оставьте это, - мягко произнесла я, поставив бокал на стол. - Мы оба понимаем правила игры. Пожертвовать малым, чтобы усыпить бдительность, и позже забрать нечто по-настоящему крупное... Вы бросили мне мясистую кость, Дмитрий Александрович, но я ведь не собака.

Он молчал несколько секунд, а потом хрипло рассмеялся, запрокинув голову.

— Вы очень непосредственны и проницательны, Татьяна Фёдоровна. Но мне нет нужды прикармливать вас, чтобы обнажить ваши секреты, - граф вдруг стал серьёзным. - Вы расскажете мне их сами. Со временем. Каким бы образом это ни случилось... Но не переживайте. Я умею хоронить тайны...

На последних словах зрачки Северского на мгновение сузились. Намёк был настолько острым, что я физически ощутила присутствие смерти в этой роскошной комнате.

— И много ли тайн вы уже похоронили, Дмитрий Александрович? - спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я не отвела взгляда, хотя в этот момент казалось, что я смотрю прямо в жерло вулкана, скрытого под слоем вечного льда.

Он медленно поднёс бокал к губам, но не отпил, а лишь вдохнул аромат вина. Лицо графа осветилось странной, почти нечеловеческой усмешкой.

— Целые легионы. Мой отец начал жатву ещё до того, как первый камень лег в основание этого города.

Напряжение в воздухе достигло своего предела. Но Северский вдруг откинулся на спинку кресла, и пугающая тень в его глазах мгновенно сменилась светской любезностью.

— Впрочем, оставим эти темы на потом. Сейчас время земных наслаждений. Давайте ужинать, Татьяна Фёдоровна. Специально для вас я заказал перепелов в медовом маринаде с трюфелями и редкий сорт белой спаржи.

Он дёрнул за шнур, и в кабинет тут же вошли официанты и начали расставлять перед нами блюда, источающие умопомрачительные ароматы.

— Говорят, трюфели называют «чёрными бриллиантами» кухни, - лениво произнёс Северский. - Они растут в темноте, под землей, скрытые от солнечного света. Совсем как истинные помыслы людей. Попробуйте, это блюдо требует... определенной смелости вкуса.

— Вы очень внимательны, Дмитрий Александрович, - ответила я, пробуя первый кусочек. Вкус был божественным. Или, скорее дьявольским: настолько он был насыщенным. - Но скажите, ваша тяга к тому, что растёт в темноте... это гастрономическое предпочтение или семейная черта?

Тайный советник тихо рассмеялся, наблюдая, как я ем. И в этом взгляде было что-то собственническое, как у коллекционера, который нашёл редчайший экземпляр и теперь смакует момент обладания.

Ужин подходил к концу. Казалось, полумрак кабинета живым облаком сгущается вокруг фигуры Северского. Граф медленно вращал бокал, и отблески вина, скатываясь по хрустальным стенкам, бросали на его скулы багровые тревожные тени.

— Татьяна Фёдоровна, - вдруг заговорил он каким-то опасно-доверительным тоном, - мне бы очень не хотелось, чтобы в этой затянувшейся партии мы оказались по разные стороны баррикад. Вы импонируете мне как человек… и, не стану скрывать, как женщина… Но заклинаю вас: не становитесь у меня на пути.