Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 112 – Анна Лерн

— Прошу вас, проходите в гостиную, - он согнулся в причудливом, почти шутовском поклоне, указывая короткой рукой на распахнутые двери, за которыми виднелся гроб.

— Благодарю, - ответила я, стараясь не выдать охватившего меня отвращения, и решительно пошла вперёд.

Гроб стоял на постаменте посреди комнаты, окружённый свечами. Окна были приоткрыты, и огоньки метались от сквозняков, бросая на стены уродливые дёргающиеся тени. В гостиной никого не было.

Я медленно подошла ближе и посмотрела на покойницу. Ольгу одели в жемчужно-серое платье с высоким воротником. Но страшный багровый след от шарфа всё равно виднелся над кружевом. Кожа Гжельской приобрела серовато-жёлтый оттенок, губы посинели и подсохли, приоткрывая зубы. Но страшнее всего были глаза. Несмотря на старания обмывальщиц, веки прикрылись не полностью, и из-под ресниц на меня смотрела мутная, подёрнутая пленкой полоска белка. Казалось, Гжельская подглядывает за мной из своего небытия.

И тут я услышала тонкий прерывистый всхлип, полный самого настоящего ужаса. Я резко обернулась и в самом углу, за складками тяжёлой портьеры увидела маленькую фигурку. Это ещё что такое? Осторожно приблизившись к ребёнку, я поняла, что передо мной совсем крошечная девочка, одетая в простое платьице с белоснежным передником. Лет пяти, не больше. Из-под светлых спутавшихся локонов на меня смотрели огромные зелёные глаза, полные недетского отчаяния. Малышка вцепилась в ткань шторы побелевшими пальчиками, а её щечки были мокрыми от слез.

— Тише, маленькая... – прошептала я, опускаясь на колени. - Не бойся меня. Ты кто, милая?

— Фима... - едва слышно выдохнула малышка. - Мама умерла... мне нужно быть здесь… Но я очень боюсь... Пожалуйста… позвольте мне уйти…

Я протянула руку.

— Иди сюда. Сейчас мы уйдём, - сказала я, вкладывая в голос всё тепло, на которое была способна.

Фима медленно, будто преодолевая невидимую преграду, разжала пальчики, выпуская портьеру. И когда её крошечная ледяная ладошка коснулась моей руки, меня будто током ударило. В голову ворвался многоголосый гул.

Я смотрела на эту кроху и видела в ней своё собственное отражение. Она была такой же, как я. Медиум в теле пятилетнего ребенка.- О Боже... - выдохнула я, чувствуя, как давит на виски. – Ты слышишь их постоянно?

— Ты можешь выключить эти голоса в своей голове?

Фима серьёзно кивнула, и в её зеленых глазах мелькнула удивительная для ребёнка мудрость.

— Могу. Но с ними мне не так страшно. Они рассказывают сказки. И они никогда не уходят…

В этот момент за моей спиной раздался резкий голос:

— Серафима, подойди сюда и сядь у гроба.

Меня окатило ледяной волной. Да это же тот самый убитый на кладбище альбинос…Я поднялась и обернулась. Возле дверей стояла горничная Ольги, а рядом с ней мужчина. Высокий, с кожей белее мела и волосами цвета свежевыпавшего снега.

Горничная отступила в сторону, склонившись в почтительном, почти рабском поклоне. Мужчина подошёл к гробу и на мгновение замер, глядя на покойницу. Затем он медленно повернулся к нам.

— Разрешите представиться, сударыня. Нуар де Вальмонт.

Воспоминание о том, как он лежал на кладбищенской земле с перерезанным горлом, вспыхнуло в моём мозгу яркой вспышкой. Как?! Это невозможно! Никакое колдовство не может вернуть искру жизни в остывшее тело так безупречно!