Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 123 – Анна Лерн

— Александр Васильевич, нам нужно сходить на то место, где находится могила Глафиры. Я хочу посмотреть на неё.

— Хорошо. Найду кого-нибудь из местных, кто не побоится отвести нас туда, - кивнул он. – До встречи, Татьяна Фёдоровна.

Родин спустился с крыльца и сел в экипаж. А я задержалась на улице, слушая удаляющийся стук копыт. Ветер гулял между верхушек высоких сосен, напевая свою тихую песню. И этот шелест напоминал шёпот сотни голосов. И вдруг между стволами мелькнула тень, словно за мной кто-то наблюдал из чащи. Я затаила дыхание, вглядываясь в полумрак хвойника, но ничего не увидела.

Нет… показалось…

* * *

Утро следующего дня выдалось серым, небо затянуло плотной дымкой, сквозь которую солнце едва пробивалось тусклым пятном. Родин приехал сразу после завтрака. Вместе с ним в экипаже был местный мужик по имени Терентий - огромный, угрюмый, с окладистой бородой. В тесном салоне он выглядел как медведь, случайно попавший в фарфоровую лавку. Сел на самом краю сиденья, не зная, куда деть свои пудовые кулаки, и старался не смотреть в мою сторону, явно смущённый присутствием женщины иного сословия.

Вскоре колеса экипажа начали вязнуть в глубокой весенней грязи, и Терентий буркнул:

— Дальше не проедем. Лошади застрянут. Пешком сподручнее.

Мы вышли. Экипаж остался на развилке: одна дорога уходила к почтовой станции, а та, по которой предстояло идти нам, превращалась в узкую, едва заметную тропу, уходящую в самую гущу соснового бора. Здесь лес был старым, замшелым, заваленным буреломом. Снег под деревьями еще не сошёл и лежал плотными сероватыми пластами, покрытыми хвойным мусором.

— Идите за мной, - Терентий приподнял воротник тулупа. - Заложных покойников у нас там хоронят, в Гнилом овраге. Не на святой земле им лежать, проклятым...

Он указал заскорузлым пальцем в сторону низины, где между стволами клубился сизый туман. После чего двинулся вперёд. Мы с Родиным пошли следом. Наши ноги то и дело проваливались в холодную кашу из снега и грязи. Даже воздух здесь был другой - спёртый, с привкусом застоявшейся воды и гнили.

Чем глубже мы уходили в овраг, тем тише становилось вокруг: даже ветер, который вчера так неистово пел в верхушках сосен, здесь, внизу, казалось, выдохся и замер.

— Пришли, - глухо сказал Терентий, останавливаясь у края небольшой поляны, заваленной по краю поваленными стволами. Он указал на одинокий холмик под сенью старой, наполовину засохшей ели. - Вон там Глашка-то...

Я направилась к могиле. Чем ближе подходила, тем сильнее меня охватывало дурное предчувствие. Земля на небольшом холмике выглядела рыхлой, взрытой, но не так, как это делают лопаты могильщиков. Она была перевернута комьями, словно кто-то изнутри пробивал себе путь наверх или, наоборот, неистово пытался закопаться поглубже, скрываясь от утреннего света. По краям могилы в жирной весенней грязи виднелись странные борозды, похожие на следы от когтей. Я присела на корточки и коснулась кончиками пальцев комьев развороченной земли. Под ним застрял обрывок светлой ткани.

— Господи, помилуй... - раздался за моей спиной изумлённый голос Родина. – Народ правду, оказывается, говорит.

Я закрыла глаза, сосредоточилась и позвала Глафиру. Но в ответ была лишь тишина. На мой зов никто не пришёл. Поднявшись, я отряхнула руки и аккуратно спрятала обрывок ткани в носовой платок.