Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 187 – Анна Лерн

При упоминании детей купец вдруг обмяк, будто из его могучего тела выдернули стержень. Он обхватил голову руками и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону.

— Не знаю я… Ничего не знаю… Смерть косит моих мальчиков. Сначала Алёшенька, потом Митенька, следом Ванюша…

— Скажите, а почему вы оставшихся ребятишек не увезли из этого дома? Почему они всё ещё здесь? – поинтересовалась я, испытывая жалость к этому мужчине.

Купец замер и поднял на меня взгляд.

— Думаете, мы не пробовали? Как только карета за ворота выезжает, дети синеть начинают… Хватаются за горло, задыхаются, пока их обратно в дом, в эту проклятую клетку не занесёшь! Привязаны они к этому месту невидимыми цепями… Вот и ждём, когда придёт черёд следующего.

— А можно поговорить с детьми, Савва Артемьевич? - тихо спросила я. - Порой дети видят то, что закрыто от глаз взрослых. Может быть, они знают больше? Или замечали что-то странное перед тем, как их братья заболели?

Купец тяжело вздохнул.

— Да расспрашивали мы их. Ничего не говорят. Но вы идите, конечно. Коли у вас дар есть, может, вам чего и скажут. Терять нам уже нечего, окромя оставшихся душ. Ефим! - крикнул он, и слуга тут же возник на пороге. - Отведи Татьяну Фёдоровну в детскую. И вели нянькам не мешать, пусть делает всё, что сочтёт нужным.

Мы снова пошли по мрачным коридорам. На этот раз путь лежал на второй этаж, в левое крыло особняка. Ефим приоткрыл дверь, украшенную резьбой с изображением птиц.

— Пришли, барыня.

Детская комната была просторной и залитой светом. Светлые обои с нежным рисунком полевых цветов, дорогие пушистые ковры, на которых лежали резные лошадки, оловянные солдатики и фарфоровые куклы в кружевных платьях. Среди этого богатства сидели пятеро детей: двое мальчиков-близнецов лет шести и три девочки-погодки пяти-, четырёхлетки и самая крошечная, трехлетняя сбились в кучку, напоминая испуганных птенцов. Слуга жестом показал двум нянькам, расположившимся чуть поодаль, выйти, и те, поклонившись, покинули комнату.

Я осторожно опустилась рядом с детьми и сказала, глядя на солдатиков:

— Какая славная армия. Но мне кажется, они очень устали от долгого похода и проголодались, - подняв одного солдатика, я аккуратно поставила его «на пост». – Наверное, девочкам стоит приготовить для воинов сытный ужин.

Дети придвинулись ко мне.

— У нас есть посудка… - самая старшая девочка показала мне столик с игрушечными чайными принадлежностями. – Мы можем устроить чаепитие.

— А животные у вас есть? – с улыбкой поинтересовалась я, и дети отрицательно покачали головами.

— У моей дочки есть щенок Зефир.

— А он кусается? – спросил один из близнецов.

— Нет. Он охраняет дом от плохих снов. А у вас есть кто-нибудь, кто охраняет ваши сны? – я вдруг почувствовала, как по спине пробежал мороз. В комнате был кто-то ещё.

Мальчик посмотрел по сторонам и тихо сказал:

— Она запретила нам говорить. Если мы не станем слушаться, она нас убьёт, как Лёшу, Митю и Ваню…

Я склонилась к нему и шепнула на ушко:

— Мне ты можешь сказать. Я умею выгонять таких непрошеных гостей.

Мальчик взглянул на меня испуганными глазами и ответил ещё тише:

— Она не гость… Она живёт в нашем доме.

— Ну так кто же она? Говори, не бойся.

Мальчик огляделся и заговорил:

— Чёрная Нянька… Она приходит, когда гаснет последняя свеча. У неё длинные-длинные руки, тонкие, как паучьи лапы, и белое лицо… Вместо глаз у неё две чёрные дыры. Она гладит нас по головам холодными пальцами и шепчет сказки...