Книга Ведьмин дар, страница 146 – Дарья Гущина

— Да. Верно, – сказал вдруг «богомол», и его голос был до того странным, что я открыла глаза.

Лицо – застывшая восковая маска, взор – опасная грозовая ночь, руки – хищные когтистые лапы.

— Да, – повторил он и нехорошо ухмыльнулся. – И нам не будет скучно, вещая. Уже нет. Не сейчас.

— Где?.. – я замерла настороженным сусликом.

— К тебе идёт. Впереди. Спрячусь, – и нечисть, отступив на шаг, скрылась в белёсой пелене.

— Осторожнее, – напомнила я, вставая. – У тебя нет родного физического тела – и нет той силы, чтобы…

— На недоделка хватит, – глухо выдохнуло из тумана.

Ну, коли так…

Опершись о влажный древесный ствол, я до боли в глазах щурилась на непроницаемую хмарную стену, гадая, чье же обличье выберет очередной безымянный, и всех вспомнила – и Гюрзу, и Ужку, и даже Русю, и старших отступниц, и, ясно дело, снова Илюху, – но ошиблась. Нечисть приняла вид той, о ком я, признаться, подзабыла.

Мелькнувшая тень – и на тропе появилась запыхавшаяся Анюта. Короткие светлые волосы, убранные за уши, испуганные глаза, куцая курточка. Я попеняла себе за недогадливость. Конечно, кого ещё из отступниц я, считай, не знаю, но волноваться буду почти как за Русю – за последнюю-то ведьму-шепчущую… И её крови в лаборатории наблюдателей полно.

— Эфа! – выдохнула «Анюта». – Это правда? Святилище здесь появится – правда?..

— Конечно, – кивнула я, отмечая, что эта зажатая и исключительно вежливая девочка даже не поздоровалась. – Но чтобы туда попасть, надо доказать, что достойна.

— Но ведь я же… – возмутилась она.

— Перед Верховными все равны, – я переступила с ноги на ногу и обратно – Готова?

«Анюта» заколебалась:

— Э… Ну…

— Это нетрудно, – я ободряюще улыбнулась и отступила от дерева. – Просто найди меня.

И рядом соткался из тумана «богомол», улыбаясь широко и радушно. Но нечисть этого явного огреха в образе не заметила. В любой форме и в любом виде она полагалась на другое – на обоняние, выдавая себя с потрохами. И «шепчущая» выдала: тень удивления в глазах, и тонкие ноздри, инстинктивно шевельнувшись, раздулись, втягивая воздух.

— Попался, – мстительно прокомментировал «богомол».

«Анюта» оскалилась, напружинилась, и её лицо «потекло», теряя краски и превращаясь в серую мазню, а глаза вспыхнули нестерпимо-голубым. Я попятилась, давая нечисти пространство для манёвра, но она не особо в нём нуждалась. «Богомол» шагнул вперёд, и поддельная «шепчущая» забилась в крепком захвате.

Я невольно попятилась, доставая из кармана очередной флакон с «царством». За спиной моей нечисти взметнулись тени стрекозиных крыльев, по бокам проступили силуэты гигантских лап, и сочно щёлкнули зубы. Безымянный закатил глаза, засучил ногами, но «богомол» не дал ему ни единого шанса. Снующие по телу лиловые разряды собрались в одной точке, сконцентрировались в свободной правой руке и жахнули по безымянному. Он дёрнулся, задымил, и на тропу рухнула мумия, а в теневой лапе «богомола» рваной чёрной тряпкой повисла сущность.

— В сторону! – крикнула я.

— Можно?.. – едва не сорвался мой помощник.

— Быстро, – смирилась я с неизбежным. – Чуть-чуть. И не повреди память.

Снова щёлкнули зубы, «тряпка» уменьшилась, а «богомол» выпрямился, повернулся ко мне, лихорадочно сверкнул лиловыми глазами и сипло сообщил: