Книга Ведьмин дар, страница 144 – Дарья Гущина

— Выходи, – под зельем ночного видения и расширения пространства я видела чётче и дальше обычного. И сразу заметила быстрое движение стоячего воздуха.

Туман поглощал лес, как ночь поглощает день, оставляя видимыми осколки и скрывая целое, – из хмарной пелены торчали лишь отдельные влажные ветви и островки земли. И не заметить качнувшуюся на расстоянии вытянутой руки ветку было крайне сложно.

— Выходи, – повторила я миролюбиво.

Секунда – и на тропу вышла вторая я. Бегло изучив осунувшееся лицо, лихорадочно блестящие тёмные глаза, напряжённо-неуверенную позу и точь-в-точь мою нынешнюю одежду, я глянула вниз, заметила деталь, о которой знали лишь мы с «богомолами», и улыбнулась.

— Как обстановка? – я расслабленно сунула в карманы озябшие руки. Ночная сырость пробирала даже под ударной дозой согревающего зелья.

— Как в болоте, – отозвалась нечисть неуловимо моим голосом. – Тихо и тухло. Выжидают.

— Тогда и мы подождём, – я кивнула.

«Богомол» повернулся и моей же неуверенной, без привычной-то трости, походкой поковылял по тропе к озеру. Я хмуро посмотрела вслед нечисти, впервые видя себя со стороны, и решила сдаться своей группе поддержки – как только, так сразу и без возмущений. Протез – не протез, изобретение – не изобретение, чёрт с ним. Хочу одолеть лестницу. Восклицательный знак. Три.

— И как долго? – в голосе «Эфы» послышалась нервная детская порывистость.

Хм, вроде мне мальчик помогает, а не вечно голодная девочка…

— Терпение, – попросила я. – Как говаривал мой дед, когда мы ездили на рыбалку, поторопишься – всю рыбу распугаешь.

«Эфа» обернулась и тихо, извиняясь, пояснила:

— Я без второго – как ты без трости-опоры. Переживаю. Мы не умеем поодиночке. Никогда не расставались.

Понятно…

— Но ведь однажды придётся, – мягко заметила я. – А эта пантомима, поверь, ненадолго. Наблюдатели, конечно, будут тянуть – или до последнего, или пока меня не загребут и не стребуют необходимое. Но не до рассвета. Солнце разгоняет призраков, а под их прикрытием работать проще. Ночь полнится выдумками и страхами, которые работают на наблюдателей лучше наших боевых хуфий и перерождённых.

— До рассвета ещё часов шесть, – вздохнула нечисть.

— «Ещё»? – я улыбнулась. – Это даже для человека короткий промежуток, а уж для нечисти-то…

— Но не когда волнуешься, – серьёзно возразил «богомол», поводя плечами и медленно топая впереди, то пропадая в тумане, то появляясь.

— Терпение, – повторила я. А что ещё скажешь?..

Мы почти замкнули опоясывающее озеро кольцо, когда наконец клюнула первая рыбка. Шевельнулась вязкая хмарь, выпуская на тропу впереди сутулый силуэт, и «богомол» настороженно замер. Я в три шага настигла свою спутницу, обогнала и обнаружила, что Эф на тропе прибавилось. Очередная «я» стояла напротив, опираясь на трость и удачно копируя мою позу. Но неудачно – меня, и во всём, от длинных, забранных в высокий хвост косичек до любимых джинсов с молниями на штанинах и кед со стразами.

— Устаревшие сведения, приятель, – я сорвала крышку с «сонного царства». – Ваша разведка работает отвратительно.

Единственная возможность опередить нечисть – это сбить её с толку. Однозадачная, она теряется, когда что-то идёт не по плану – когда он летит в пропасть и тащит за собой. Тогда она либо шустро сбегает, либо тупит. И я воспользовалась последним, отпихнув в туман ошарашенного «богомола» и метнув под ноги третьей «Эфе» заветный флакон.