Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 110 – Бронислава Вонсович

— О Богиня, я окружен идиотами! – схватился за голову папа.

— Можешь пока прогуляться, – обиженно предложила мама. – Там найдешь более подходящую по уму компанию, а я пока покормлю детей.

Папа чрезвычайно возмутился, мамин демарш был воспринят как кровное оскорбление. Родитель даже ничего не сказал, окинул нас пренебрежительным взглядом, чтобы донести, насколько мы стоим ниже в плане разума, и ушел, не забыв громко хлопнуть дверью. Дверь тоже осталась безучастна к чужим страданиям, ей приходилось выдерживать и не такое обращение.

— Пойдемте, – ласково сказала мама. – Стол уже накрыли. И я действительно хочу узнать поближе инора, которого выбрала моя старшая дочь.

Мы переглянулись и решили ненадолго задержаться. Не хотелось обижать маму. К тому же я была рада, что она искренне желает познакомиться с Рихардом, и очень похоже, что он ей нравится. Она о чем только ни спрашивала, удовлетворенно кивала, слушая ответы, и улыбалась Рихарду. Он ей тоже улыбался. Беседа была в самом разгаре, когда вернулся папа. Скривился так, словно его заставили выпить уксуса.

— Марта, они уже пообедали, зачем ты продолжаешь их удерживать?

— Инор Бринкерхоф, мы уходим, – Рихард легко подскочил и подал мне руку.

— Надеюсь, инор Брайнер, больше вас в этом доме не увижу, – ядовито заявил папа.

— Отто, зачем ты так? – расстроенно сказала мама. – Рихард, не слушайте его, вам всегда здесь рады.

Я поцеловала маму в теплую щеку, окунувшись в памятный с детства запах легких цветочных духов, поблагодарила за прекрасный обед, и мы с Рихардом ушли, подгоняемые папиной напутственной речью. Родитель решил-таки проводить до дилижанса, чтобы убедиться, что мы уедем и ничего больше здесь не устроим. Его общество отнюдь не было приятным, так как все разговоры папа сводил к Клаусу Хайнриху, не стыдясь даже наших охранников. Такая настойчивость хороша, когда направлена на что-то полезное, но сейчас она лишь раздражала, так что мы облегченно вздохнули, когда наконец папа церемонно распрощался и ушел.

— В одном инор Бринкерхоф прав, Иви, – тебе угрожает опасность, – заметил Рихард, когда мы отъехали достаточно далеко от Корнина. – Нельзя делать вид, что ничего не происходит.

— Что ты предлагаешь?

— Пойти к моему отцу и рассказать. И надо у инора Бринкерхофа взять рецепт зелья.

— Зелье я пить не буду, – твердо сказала я. – Если эта история правдива, то Хайнрихи о нас с папой рано или поздно расскажут, а значит, такая маскировка бессмысленна.

— Иви, всегда можно с ними что-то придумать, а ты уменьшаешь свои шансы, – стал уговаривать муж.

— Рик, давай сначала поговорим с твоим отцом, – предложила я. – Почему-то эта папина история у меня вызывает подозрение.

— Мне тоже много чего показалось странным. Иви, а ты точно ничего не слышишь?

Я на мгновение задумалась, рассказать ли о случившемся в лаборатории, а потом все же решила, что не стоит это держать в тайне.

— Как, по-твоему, я нашла бабушкины записки?

— Я думал, что ты вспомнила. Разве нет?

— Нет, – покачала я головой. – Мне бабушка подсказала. Папин менталист поработал на славу, я ничего не помню, даже как она выглядела. Сегодня я точно слышала ее голос.

— А больше ты никого не слышала? – ужаснулся муж.

— Рик, не пугайся так. Я не знаю почему, но уверена, что ничего страшного не случилось.