Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 114 – Бронислава Вонсович

— Вряд ли. Здесь указана рецептура и результат применения. А последнее и вовсе до конца не доведено, хотя и указано, что, по мнению вашей бабушки, следует изменить.

— А тайник где-нибудь под обложкой? – предположила я. – Или симпатические чернила, проявляющиеся при определенных условиях?

— И как вы что-то можете спрятать в обложку из обычного не очень толстого картона? – язвительно спросил инор Брайнер. – Чернил, скорее всего, тоже нет. Для вашей бабушки ценность представляли именно ее записи. Думаю, они вам, как алхимику, будут интересны.

— Возможно. Только я орочий не знаю.

Единственное наследство, доставшееся от бабушки, если не считать внешности, конечно. И то не смогу использовать…

— Так выучите, – инор Вайс захлопнул книжку и протянул мне. – Тем более что для покойной это было так важно.

— А с папой-то что будет? – решилась я задать столь мучивший вопрос.

— Пусть он сам придет, мы обговорим, – ответил инор Брайнер. – Напишите ему. Дело не срочное, но и затягивать не стоит. Да. Чтобы никаких поездок больше, а то создаете ненужные проблемы охране.

— А имеет смысл продолжать нас охранять? – спросил Рихард. – Дело с Хайнрихом-младшим решили практически миром. Вряд ли они в ближайшее время захотят отыграться.

Инор Брайнер задумался, потер подбородок, как будто это помогало принять правильное решение.

— Нет, давайте пока оставим, – наконец объявил он. – А что, вам охрана сильно мешает?

— Пойдем на занятия – вопросы начнутся, – недовольно сказал Рихард. – Да и так… Чувствуешь себя преступником под конвоем.

В этом вопросе я была с мужем согласна – под охраной я чувствовала себя неуютно, да и лишних забот инору Брайнеру создавать не хотелось. В самом деле, если, как утверждал мой папа, инор Хайнрих так разозлился на сына за попытку приворота, он сможет найти для него нужные слова и убедить оставить меня в покое.

— Тогда сделаем опять негласную, – решил отец Рихарда. – Но снимать пока не будем. Походите под наблюдением недели две. Если никакого подозрительного шевеления вокруг не будет, охрану уберем.

Это было, конечно, не совсем то, чего бы нам с мужем хотелось, но так хоть конвой будет не столь явным, временами даже про него можно забыть. Почему-то так до конца и не верилось, что инор Хайнрих, которого я знала с раннего детства, может замыслить против меня что-то плохое. Да, ему не нравилось мое отношение к Клаусу, но это понятно: сына он любил, и мое упорное нежелание видеть в его отпрыске такое же совершенство должно страшно злить достопочтенного инора. Да и то, что из-за меня Клаус провел некоторое время за решеткой, не добавляло с его стороны теплых чувств. Но одно дело – не любить, и совсем другое – решиться из-за этого на злодеяние. Да, инор Хайнрих высокомерный, не очень приятный в общении человек, но поверить в то, что он хладнокровный преступник, я не могла даже после папиного рассказа о том, где он взял зелье, отравившее дедушку.

Инор Вайс был так любезен, что подарил учебник орочьего. Толстенный том привел меня в ужас – занятий хватало и без дополнительных языков, со всеми этими нашими треволнениями я не только несколько забросила учебу, но так и не сделала два заказа, за которые обещали неплохо заплатить. Так что расшифровке бабушкиных записей придется подождать лета. На всякий случай я спросила Рихарда, не посчитал ли он необходимым изучение языка Степи.