Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 54 – Бронислава Вонсович

— Постой, – остановил меня Рихард, – открою я.

То, что на пороге стоял не рыжий Клаус, меня совсем не обрадовало. Ибо с визитом, а точнее, с проверкой, к нам пожаловал представитель монастыря Святой Инессы, с трудом сдерживающий тяжелое дыхание после подъема по лестнице. Казался он этаким упитанным добрячком, но его цепкий взгляд в один момент уверенно охватил наше жилище и задержался на моем испуганном лице со следами недавних слез. И монах сделал для себя вывод. Жаль только, что совершенно не правильный.

— Вечер добрый, чада мои, – начал он разговор, едва немного отдышался.

Мы с Рихардом ответили несколько вразнобой, и я сразу спросила:

— А не рано ли вы, святой отец, пришли к нам? Ведь по условию завещания вы должны сделать это только через два месяца после заключения брака.

— Дочь моя, – зажурчал он, – инор Бринкерхоф, ваш дед, оставил дополнительные распоряжения к завещанию. Сообщить их следовало через два месяца после похорон, но нас убедили сделать исключение для вас.

— Дополнительные распоряжения? Почему об этом не сказали при оглашении завещания? – спросила я, уже чувствуя, что ничего хорошего ждать от этого визита не приходится.

— Чтобы это не повлияло на ваше решение, – веско ответил монах. – Ибо то, что вы сейчас узнаете, полностью изменит существующее положение дел.

Он выразительно обвел нас глазами, нахмурившись при взгляде на Рихарда, и продолжил, обращаясь исключительно ко мне:

— Покойный инор Бринкерхоф вас, инорита, очень любил и боялся, что выдвинутое им условие окажется для вас непосильным. Более всего он хотел, чтобы вы были счастливы.

— Оригинальный способ он выбрал, – заметил Рихард.

Хоть он и старался казаться спокойным, было видно, что этот визит его встревожил.

— Он не думал, что его внучка окажется столь глупа, чтобы вверить свою жизнь человеку, о котором она ничего не знает, – парировал монах. – В мечтах инор Бринкерхоф видел ее в счастливом браке с сыном близкого друга. Были достигнуты определенные договоренности, которые вы, дочь моя, нарушили.

— Со мной никаких договоренностей достигнуто не было, – возмутилась я.

Я не чувствовала ни малейшей вины из-за того, что не стала инорой Хайнрих. Более того, теперь я была твердо уверена, что никакого счастливого брака с Клаусом у меня и быть не могло. Но напор монаха пугал, и поэтому я придвинулась поближе к Рихарду.

— Это так, – согласно наклонил голову монах, – но инор Бринкерхоф рассчитывал именно на то, о чем я вам только что сказал.

— Я не знаю, на что он рассчитывал, – перешла я в наступление. – Но я даже мысленно не могу представить себя женой того инора, на которого вы намекаете. Уж счастливой я с ним точно не стала бы. Более того, его методы ухаживания, мягко говоря, недостойные.

— Не думаю, что имеет смысл обсуждать то, что лишь подразумевалось, – вмешался Рихард. – Ведь я правильно понимаю, что ни в завещании покойного инора, ни в дополнительных распоряжениях это не указано?

— Вы правильно понимаете, – недовольно сказал святой отец, – прямо об этом ни в одном документе не сказано. Но желание инора Бринкерхофа было именно таково, можете поверить.

Речь монаха меня сильно озадачила. Ведь не думает же он всерьез, что я устыжусь гневных слов, быстро разведусь с Рихардом и не менее быстро заключу новый брак с Клаусом, и все это только для того, чтобы не расстраивать покойного дедушку? А если еще учесть, что при таком повороте моя семья остается совершенно без средств к существованию, то ожидать от меня подобных действий святой отец никак не мог. Но он продолжал стоять и глядеть на так, словно надеялся на мое чистосердечное раскаяние.