Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 56 – Бронислава Вонсович

— Это только подтолкнуло нас в нужном направлении, – уверенно вел свою линию монах. – Но решение принято именно Монастырем на основании совокупности факторов. Решение, наилучшим образом устраивающее всех, вовлеченных в данную историю. Заметьте, мы с самого начала пытались отговорить инора Бринкерхофа от написания такого завещания. Но увы, не преуспели.

Он с отеческой улыбкой посмотрел и продолжил:

— Собирайтесь, дочь моя, у вас нет более необходимости здесь оставаться.

— Есть, – уверенно ответила я. – Здесь мой муж, следовательно, мое место рядом с ним.

— Вы же прекрасно понимаете, что этот брак – вынужденная мера, – начал увещевать святой отец. – Вы несчастливы, ваш муж вас обижает. Что вас здесь удерживает? Если вы его боитесь, и моего присутствия для вашего спокойствия недостаточно, я могу сходить за стражей.

Предложение монаха меня совершенно не устраивало. Я не хотела под стражей доставляться к Хайнрихам, так что только испуганно вцепилась в руку Рихарда и твердо заявила:

— Я вам уже сказала и не один раз, что он меня не обижает. Уходить я не собираюсь. И вообще, вы, как представитель ордена Святой Инессы, должны делать все, чтобы сохранять браки, а не разваливать их в угоду просителям, жертвующим крупные суммы.

— Как вы могли нас заподозрить в меркантильности? – возмутился святой отец. – Да, нам были даны рекомендации, не прислушаться к которым сложно. Но никаких выгод мы не получили и не планируем получить.

— Выгода не всегда выражена в деньгах, – заметил Рихард. – Иногда это какие-то условия или уступки.

— Никаких обязательств попросившая нас сторона на себя не взяла, – твердо ответил монах.

— Да, конечно, – закивал муж, – иногда просто поддерживать хорошие отношения дорогого стоит.

Монах наконец смутился, но ему это не помешало спросить, правда, уже не столь уверенно:

— Дочь моя, неужели ты действительно хочешь остаться с этим мужчиной? Не бойся сказать правду. Я на твоей стороне.

— Святой отец, мне очень жаль, что вам пришлось проделать столь длинный путь, который оказался бесполезным, – твердо ответила я. – Я замужем за Рихардом Брайнером и не собираюсь менять его ни на кого другого ни при каких условиях. А тем более, на Клауса Хайнриха.

— Собственно, я и не собирался вас уговаривать, – пошел на попятную монах. – Но я должен быть твердо уверен, что вы говорите не под принуждением.

— Неужели этого не видно! – возмутилась я.

— Когда я пришел, вы плакали, – напомнил он.

— Я плакала по совсем другой причине, никак не относящейся к моему мужу, – заявила я. – В конце концов, мне нет никакой необходимости вас обманывать.

— Инор Брайнер, – обратился святой отец к моему мужу, – вы можете подтвердить то, что сказала ваша жена?

— Что именно? – спросил Рихард.

— Что она плакала не по вашей вине. Вашего слова будет достаточно для того, чтобы считать мою миссию законченной.

— Я не могу быть уверенным в том, что ни одно мое слово или действие ее не обидели, – немного подумав, ответил муж, – но я никогда не стремился к этому.

— Что ж, дети мои, будем считать, что я ошибся, – несколько недовольно сказал монах. – Я рад, что вы нашли друг друга и счастливы вместе.

Но его кислая улыбочка говорила совсем о другом. Итог разговора его не устроил. Хотела бы я знать, откуда у Хайнрихов такое влияние на монастырь Святой Инессы. Ведь абы для кого не стали бы нарушать волю покойного. Владелец косметической фабрики не такое уж значимое лицо. Ведь не продает же он, в самом деле, крема и тени настоятелю монастыря? Да даже если и продает, того вряд ли бы испугали угрозы остаться без подобных поставок. Но ответа у меня не было.