Книга Под тенью белой лисы, страница 142 – Бронислава Вонсович

— Женщина аккуратная, сразу видно. И ни с кем из кланов не связанная. Так почему бы ее не нанять? – возразил Владимир Викентьевич. – Она пообещала подготовить две комнаты. Потом подберем мебель на ваш вкус, Елизавета Дмитриевна.

— Тогда мы можем отнести туда вещи по дороге, – решила я, прижимая к себе шкатулку с Мефодием Всеславовичем.

Вот и будет ему обещанный дом. Можно сказать, в личное пользование – никаких конкурентов. Правда, с университетскими домовыми он успел сдружиться, так, наверное, сможет в гости ходить, если дом недалеко. Или без присмотра постоянное жилище оставлять нельзя? Тогда пусть в гости приглашает. С моей стороны никаких возражений на оба варианта.

— У нас лучше было бы, – вздохнула Анна. – Со всех сторон удобнее. Глава клана должен жить в комфорте.

Но была она разочарована, скорее всего, не тем, что у них не остановится глава клана, а тем, что под боком не будет кого-то, с кем можно поболтать и похихикать чисто по-девичьи. Признаться, меня тоже это привлекало, Анна мне нравилась, и у нас с ней вполне могли сложиться дружеские отношения. Но для этого необязательно жить в одном доме, иной раз такое даже вредит. А сейчас мне было вовсе не до праздной болтовни.

— Глава клана должен жить в собственном доме. Иначе что это за глава клана? – парировал Владимир Викентьевич.

— Но позвольте, дом покупали вы, – ехидно напомнил Тимофеев.

— Я предлагал Елизавете Дмитриевне ее удочерить еще в Ильинске. Мои средства, считайте, – ее средства, – твердо ответил Звягинцев. – Разве зазорно жить в доме отца?

Возможно, Тимофеев еще поспорил бы, но тут мы подошли к проходной, и он начал выяснять, когда приходил и уходил Николай. А Владимир Викентьевич, пользуясь тем, что и Анна подошла к отцу, тихо спросил:

— Неужели вы второго зверя получили, Елизавета Дмитриевна?

— Да, – так же тихо ответила я. – Но это пока секрет.

— Не ожидал. Фаина Алексеевна взбесится, когда узнает, кого потеряла.

— Она и без того взбешенная постоянно, – не удержалась я. – А уж когда узнает, что к нам просился Александр Николаевич Рысьин…

— Елизавета Дмитриевна, такое важное событие, а вы молчите!

— Разве важное? – удивилась я. – Александр Николаевич непременно хотел сначала договор подписать, а потом затребовать ценности у Рысьиных.

— Даже так? Впрочем, Александр Николаевич тот еще… – Владимир Викентьевич покрутил головой, не желая заканчивать фразу рвущимся для определения словом. Наверное, оно было из тех, что неприлично произносить при дамах. – И что он хотел за присоединение?

— Власти, разумеется. Но договор я так и не увидела: когда он выяснил, что я собираюсь сначала прочитать, а потом решать, подписывать или нет, забрал все документы и сказал, что придет позже.

— То есть вы его не приняли?

— Нет. А надо было? – удивилась я.

— Решать вам, Елизавета Дмитриевна. Но я бы вам не советовал. Александр Николаевич уже настолько привык интриговать, что это сделалось целью его жизни, – усмехнулся Владимир Викентьевич. – Впрочем, если вы хотите что-то забрать у Рысьиных, то он идеальная кандидатура.

— Если его идеальность распространяется только на сутяжничество, то, пожалуй, я обойдусь без его услуг.

Владимир Викентьевич одобрительно кивнул, но разговор продолжать не стал, поскольку Тимофеев уже укладывал подписанный лист с печатью в портфель.