Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 24 – Поппи Александер

Несмотря на внимание и доброту фрейиной мамы, Джулс так и не заставила себя рассказать ей об унизительном эпизоде с приклеившейся туалетной бумагой и хохотом Романа и его дружков. Она даже сейчас краснела при этом воспоминании. Почему же до сих пор больно, спустя столько лет? Видимо, старые шрамы не заживают.

— Нет, серьезно, тебя не удивляет, что мы обе вернулись в Портнит? – отвлекла ее от раздумий Фрейя. – Помнишь, как мы мечтали отсюда сбежать?

— Еще бы, – кивнула Джулс.

Она буквально считала дни до отъезда в университет, хотя расставаться с Фло и книжным магазином не очень-то хотелось, в отличие от мамы и дома в Мидлмассе.

— Сейчас все по-другому, – сказала Фрейя, перекатившись на спину и раскинув руки. – Я тоже вернулась не по своей воле, а когда приехала, вдруг подумала – а тут не так уж плохо.

— Тем более что ты довольно быстро спелась с Финном, насколько я понимаю, – поддразнила Джулс, толкнув подругу в бок.

— Да, – улыбнулась Фрейя, а потом в ее глазах промелькнула тревога. – Ты ведь ничего не имеешь против? Я про Финна.

— Что за глупости? Конечно нет.

— Но ты ведь помнишь?..

Джулс со вздохом подняла глаза к потолку.

— Это было сто лет назад. И вообще, что за нелепость! Я, видите ли, «занимаю» Финна, а ты обещаешь к нему не приближаться? Чушь какая! Да он тогда нас обеих в упор не видел!

— И вообще, – весело продолжала Фрейя, не замечая выражения Джулс, – ты, конечно, отнекивалась, но я всегда думала, что предмет твоего неугасимого вожделения – Роман.

— Да, теперь смешно вспоминать, – сказала Джулс и сменила тему. – Так ты давно с Финном? Рассказывай.

— Ага, у нас все чудесно, самой не верится, – мечтательно вздохнула Фрейя, влюбленно посмотрев на потолок, будто ей оттуда улыбался Финн. – Увидела его вновь – и все встало на место. Судьба. К счастью, он почувствовал то же самое… хотя время было ужасное.

Она помрачнела.

— Из-за смерти мамы, – мягко сказала Джулс. – Страшно представить, что ты пережила.

— Да, столько всего навалилось, – кивнула Фрейя, промокнув слезы и шмыгнув носом. – А Финн был первым, кого я встретила. Представь себе, он меня вспомнил, – улыбнулась она. – Десять лет прошло! Он стал еще красивее. – Она хитро покосилась на Джулс. – Догадываешься, кто, кроме него, вернулся и удивительно похорошел?

— И кто же? – вздохнула Джулс, прекрасно зная ответ и думая, как заставить подругу сменить пластинку.

— Роман Монтбо. О-о-о, он стал… таким… – восторженно протянула Фрейя, в экстазе прикрыв глаза, и вдруг осеклась. – Ой, извини, что я несу! Совсем забыла об этом магазине…

— Я бы тоже не прочь забыть, – усмехнулась Джулс. – Да, он красавец, конечно. Только помни: у него ни стыда ни совести. Как был самовлюбленным придурком, так и остался. Что ни говори, открывать книжный прямо напротив нас – низость. Подлое объявление войны. Да что с него возьмешь? Он же из Монтбо. Алчная, не знающая жалости семейка, и он не исключение. Если бы у него был портрет на чердаке, представляешь, как бы он выглядел?

— То есть ты бы ни за что… – начала Фрейя и умолкла, увидев выражение лица Джулс.

На следующее утро, окончательно осознав, что ее лондонская жизнь пошла прахом, Джулс собралась с силами и написала в чат соседям по квартире: так и так, застряла в Девоне на неопределенный срок. Хотя она ни с кем особенно не дружила, те проявили трогательное участие: пообещали собрать ее вещи и перенести из комнатки на чердак, как только найдут нового жильца. К счастью, замена нашлась буквально в течение суток, и Джулс освободилась от арендной платы. Оставалось забрать вещи. Живя в крошечной комнатушке, она привыкла обходиться малым, и все ее имущество можно было перевезти за одну поездку в обычной легковой машине. Если бы она имелась. «Ничего, со временем разберусь, – подумала она. – Здесь, в Портните, не нужны ни деловые костюмы, ни тщательно подобранная библиотека. Чего-чего, а книг в магазине хватает».