Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 71 – Поппи Александер

А потом… она его возненавидит.

Держа слово, Роман написал Джулс сообщение, приглашая в «Герб замка» на пятничные посиделки с друзьями.

Она набрала «Спасибо, в другой раз» и сидела целую вечность, не решаясь отправить. Джулс была приятно удивлена переменами в его компании, замеченными еще на свадьбе Фрейи, но ее продолжала преследовать тень Джулс-школьницы с прилипшей к каблуку туалетной бумагой. Кроме того, она терпеть не могла заходить одна в пабы, особенно в «Герб замка», где по вечерам толпились шумные футбольные болельщики.

В конце концов, ее убедила Фло.

— Я умею признавать свои ошибки, – сказала она. – Этот молодой человек поднялся в моих глазах. Да, я злилась, что он открыл магазин, но теперь, глядя на наши счета, могу с гордостью сказать: «Книги Капельторнов» конкурируют более чем достойно. И надо признать, он ведет себя честно и порядочно. Иди, девочка. Ты слишком молода и хороша собой, чтобы сидеть по вечерам в пижаме, уткнувшись в книжку.

Похоже, Роман предупредил друзей – они вели себя так, будто Джулс участвовала в их посиделках годами. Он непринужденно притянул ее к себе и положил руку на талию, Габриэль спросил, что она будет пить. Джесс чмокнула в щеку и представила своего бойфренда Эйдена, с которым Джулс не успела познакомиться на свадьбе. Габриэль извинился за Имо – малышка Рут стала плохо засыпать по вечерам, – и, конечно, не хватало Фрейи, вот с кем бы она с удовольствием поболтала, но сладкая парочка еще не вернулась из свадебного путешествия.

Разговор ожидаемо вертелся вокруг недавней свадьбы – Киран, смеясь, защищал своих многочисленных ирландских родственников, которые праздновали с таким размахом. Тетушка в зеленом платье, так увлекшаяся Романом, к концу вечера пропала с радаров и впоследствии была обнаружена мирно спящей в кладовке.

— Послушайте, тетя Брида – живая легенда, – заявил под дружный смех Киран. – Ее вечеринки на День святого Патрика длятся неделями. Эта женщина научила меня пить, не превращаясь в идиота, и я всегда буду ей благодарен.

— Жаль, что сама она своим советам не последовала, – беззлобно заметила Джесс.

— Ну что, финансовый магнат? – поддразнил Романа Эйден. – Монополизировал книжный рынок Портнита?

— Ничего подобного! – вспыхнула Джулс. – Если хочешь знать, на той неделе мои продажи выросли по сравнению с прошлым годом на восемь процентов!

— Ого, респект, – сказал Эйден, поднимая бокал. – Ты не просто хорошенькое личико.

— При чем тут… – покраснев, пробормотала она.

К счастью, разговор перескочил на другую тему, и никто не начал пытать их с Романом о том, что между ними происходит.

После двух «Негрони» Джулс начала терять нить беседы. Она внезапно оказалась рядом с Габриэлем – с которым ни разу в жизни не говорила, потому что он казался слишком высоким, аристократичным и красивым… в общем, пугающе совершенным.

Изображая заинтересованность, она начала задавать ему глупые вопросы о работе кузнеца-художника и вскоре устала поддерживать разговор на плаву. Когда Габриэль перевел тему на магазин, она оживилась и сказала, что будет ужасно рада принимать у себя Имоджен. Он заметно смягчился и с гордостью заговорил о талантах жены – художественном, писательском и материнском. Он буквально светился, говоря о ней.