Книга Чтоб ты подавился!, страница 19 – Виктория Браунли

Но что издатели могли предложить ей на сей раз?

У Карлы было все, чего можно пожелать. Она владела одним из лучших ресторанов Парижа, а ее вилла в Антибе – фото которой было напечатано в разное время во всех существующих во Франции журналах о стиле – располагалась в самом дорогом районе Лазурного Берега. На ее террасе проходили афтерпати Каннского фестиваля, которые, по слухам, длились по нескольку дней, а в ее бассейне плескались топовые звезды; поговаривают, что даже и нагишом. А на ее теннисном корте играли непревзойденные игроки кубка Австралии.

Что ей еще нужно? Больше денег? Больше славы? Кроме нее, никто этого не знает.

Через несколько часов ее знаменитый кассуле^[15] начал переплавляться в моем сознании в крем-брюле, и я наконец заснул.

На следующий день по пути на работу я зашла к Дрю выпить крепкий флэт уайт и попытаться донести до него, насколько странным получился в итоге вчерашний вечер.

Дрю готовил кофе, кажется, для половины Парижа и слушал меня чуть менее внимательно, чем я надеялась; но с кем еще я могла поговорить? По крайней мере, Дрю работал в сфере услуг и разбирался в тонкостях работы Макса и Карлы.

— Ты уверена, что хочешь провести все выходные с этими типами? – спросил он.

Я прыснула, но он серьезно посмотрел на меня.

— Если я получу эту работу, значит, оно того стоило, так?

— А что подсказывает интуиция? – спросил он.

— Что я выпила вчера слишком много вина.

— Ха-ха, – холодно произнес он.

— Хотя и кажется, что это все слишком сложно для простого собеседования, но ведь Карла Дури – настоящая икона. Если я не поеду, то буду жалеть об этом до конца жизни, – драматично и почти серьезно изрекла я.

— Тогда надо ехать, – заметил он.

— Но я расстрою Хейзел.

— Скажи ей, что отравилась. Можешь сослаться на мою стряпню, так уж и быть, – великодушно разрешил он.

Дрю сделал себе кофе, попросил помощника подменить его, а сам сел рядом со мной. Кажется, он был заинтригован, и мне стало чуть легче. Мне нужно было во всем разобраться. И еще мне нужен был совет.

— Ты боишься, что Карла предпочтет француза? – спросил он.

— Я не знаю, чего она хочет, – призналась я. – Я даже не могу объяснить, зачем меня пригласили на собеседование. И у меня уж точно нет тех связей, которыми обладают остальные писатели в нашей группе.

— Связи – вопрос времени и правильных знакомств, – заметил Дрю. – Ты хороший писатель, и именно это нужно для мемуаров. Я правильно говорю?

— Правильно, но еще Карла сказала, что ей нужен писатель, который ее поймет, впишется в ее жизнь, чтобы потом в книге воспроизвести ее без искажений. А я не могу вот так превратиться в богатую тусовщицу. Это не мое.

— Нет, – согласился он, но я совсем не обиделась. – Тогда расскажи про остальных, – попросил он. – С кем ты будешь соперничать?

— Ну, для начала Генри де ля Фонтейн; ты его знаешь, сам нас представил друг другу тогда в баре «Бизу».

— Хм-м-м, помнится, в тот вечер он повел себя как кусок дерьма, – заметил Дрю. – И кажется, ему это свойственно.

— Ну да, просто сбежал, когда узнал, что я блогер, – согласилась я.

— Может, ты тут ни при чем. Он не такой уж и засранец, просто пьет не в меру. Кстати, на следующее утро он пришел ко мне позавтракать.

— Правда? – удивилась я.