Книга Чтоб ты подавился!, страница 21 – Виктория Браунли

— Дашь мне кофе с собой? – спросила я.

Он тут же протянул мне бумажный стаканчик, явно предугадав мои желания. Я протянула ему десять евро.

— Сдачи не надо, – улыбнулась я.

— Эта сумма все равно не покроет мою консультацию по твоим вопросам, – засмеялся он, отмахиваясь от денег.

— Я отплачу тебе, когда стану знаменитым писателем.

— Ловлю на слове, – произнес Дрю.

Я пошла на работу, неспешно попивая свой кофе и обдумывая случившееся. К тому времени, как я добралась до гостиницы, мне казалось, что от раздумий за последние двадцать четыре часа мозг вот-вот взорвется. Было приятно весь оставшийся день думать о чем-то, кроме Карлы.

* * *

На обратном пути я зашла в свой любимый сырный магазин Сержа, ведь ничто так не помогает бороться с неуверенностью, как трюфельный бри, и я знала, что самый лучший найду именно там.

Серж уже много лет не стоял за прилавком лично, но оформленное в рамку семейное фото, на котором он и его близкие улыбаются на фоне их загородной фермы в долине Луары, висело на стене и взирало на посетителей. Сексуальный молодой человек по имени Гай теперь обслуживал любителей сыра. Он был таким же привлекательным, как полные сыра прилавки.

— Bonjour, Гай, – заходя, поздоровалась я.

При виде меня он широко улыбнулся.

— Хлои, сколько лет, сколько зим. Я уже начал беспокоиться, – произнес он с волнением в голосе.

К счастью, что у него был хороший английский с густым французским акцентом. Звучало крайне мило.

Гай завернул мне кусок лучшего трюфельного бри и, на французский манер приподняв плечи, показал на нарезку твердого сыра с ореховым привкусом:

— Судя по твоему виду, тебе это понадобится.

Засмеявшись, я кивнула; кажется, Гай хорошо понимает, что именно поможет принять правильное жизненно важное решение: это сыр.

— Еще что-нибудь? – спросил он.

— Этого хватит, – произнесла я.

Прежде чем отдать мне покупку, он бросил в пакет шарик козьего сыра.

— Это тебе для настроения, за счет заведения, – широко улыбнулся он.

— Ну что ты, не стоило, – запротестовала я.

— А есть ли в жизни хоть что-то, что стоит делать, – философски заметил он, и вопрос словно завис в воздухе. Я хихикнула.

— Что ж, merci, – поблагодарила я.

— И, Хлои, не будь чужой, – добавил он.

— Что? – переспросила я, не уловив, то ли это было предупреждение, то ли совет.

— Я что-то не то сказал… – добавил он быстро.

— Не то?

— Beh non^[18], вот я дурак. Не веди себя со мной как чужая, – поправился он. – Я просто хотел использовать идиоту на английском.

— Идиому? – предположила я, едва подавляя смех.

— Именно ее, – подтвердил он.

— У тебя отлично получается, Гай, – заверила я.

Я вышла из лавки и пошла дальше по улице в пекарню за багетом. Тот оказался еще теплым, прямо из печи. Вечер обещал быть идеальным, если не принимать во внимание необходимость сделать жизненно важный выбор, над которым мне не терпелось поразмышлять. И ничто не помогало сконцентрироваться лучше, чем хороший сыр.

Выяснилось, что решение побаловать себя трюфельным бри подтолкнуло меня принять предложение Карлы.

Прежде чем доесть последний кусочек, я открыла электронную почту и написала Максу, что поеду.

Макс тут же ответил – словно зная, что я соглашусь, он прислал билеты на ночной поезд на мое имя. И добавил: «Карла не любит, когда опаздывают. Удачи».