Книга Чтоб ты подавился!, страница 32 – Виктория Браунли

* * *

Увидев Бальтазара на платформе, я намеревался расспросить его насчет Люси. В голове все еще крутились слова Джульетты о нем и моей сестре, и мне отчаянно хотелось выяснить его намерения.

Но я не хотел давать ему преимущество и вместо этого бросил вежливое «Bonjour». Я решил, когда у меня будет свободное время, позвонить Люси и предупредить ее на его счет. А пока мне нужно было сохранять со всеми нормальные отношения.

Хлои пришла чуть позже остальных; она выглядела измотанной, но все еще прекрасной.

Забравшись в минивэн, я слегка ей улыбнулся, но она, кажется, избегала на меня смотреть. Неужели она на меня злилась? Она опоздала всего на минуту. Ничего страшного не случилось.

Я заставил себя думать о другом. Нам предстояло собеседование, для которого пришлось подписать соглашение о неразглашении. Последнее немного меня беспокоило, но не настолько, чтобы отказаться от своего шанса. Наверняка Карла заставляла весь свой персонал подписывать нечто подобное. Неужели поэтому никто так и не подтвердил ходивших о ней слухов?

Пока мы ехали, я делал вид, что читаю соглашение, а мыслями все время возвращался к вопросу о том, почему Карла Дури наконец согласилась написать свои мемуары.

На неделе я узнал через свои издательские связи о том, что издательство «Авантаж» выиграло аукцион на право печатать ее книгу. Наверняка сумма выплат была семизначной. Было трудно поверить, что деньги были для нее хорошим стимулом, хотя как знать?

Карла жила непростой жизнью, но каким-то образом ухитрялась не запятнать репутацию, несмотря на негатив в прессе. Одна часть ее жизни была спрятана подальше от папарацци – это ее отношения с отцом.

Карла работала под руководством Жана Дури в качестве помощника шефа, и всем известно, что с ней он был жестче, чем с кем-либо другим из своих сотрудников. Но это ее не отпугнуло. Она заткнула свою гордость и в итоге развеяла мысль о том, что из нее ничего не выйдет, создав свой собственный кулинарный стиль, который, как предрекали многие, однажды поможет ей затмить славу отца.

Ее внезапный отъезд из Франции, то, как она бросила заведения своего отца, удивило кулинарный мир. Месье Дури не молодел, и все с нетерпением ждали, что бразды правления рестораном вскоре возьмет его к тому времени вполне достойная дочь.

Что бы ни заставило Карлу уехать из Парижа, когда она заявила, что планирует открыть свое, спонсируемое некоей финансовой корпорацией заведение в Нью-Йорке, эта новость была принята с теплом. Люди хотели лицезреть ее успех и были рады, что она представит Францию на нью-йоркской арене.

Но то, что случилось дальше, было больше похоже на катастрофу. «У К.» – новый ресторан Карлы – оказался слишком авангардным, чрезмерно театральным; в некоторых случаях блюда угрожали здоровью гостей – например, живой осьминог на тарелке!

Карле предоставили полную свободу действий, и после долгих лет тотального контроля со стороны отца она наконец вовсю пользовалась новообретенной свободой, быстро разваливая ресторан изнутри. Он продержался каких-то шесть месяцев. Позже дядя Мишель рассказывал, что ее PR-команда проделала огромную работу, чтобы внушить людям, будто ресторан задумывался как временное явление, эдакий эксперимент, организованный на короткий период. Что удивительно, ложь съели за обе щеки, и репутация Карлы осталась невредимой; лишь немногие в итоге знали правду.