Книга По ту сторону любви, страница 121 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Это отец разрушил мою жизнь. Не Мэй.

Я заворачиваю за угол, толкаю дверь его комнаты. Лежащая на подушке голова дергается в мою сторону, потом отец садится, ероша волосы.

— Эм-Эм, привет! Как все прошло?

Он кладет руку на лежащий на кровати телефон, словно надеясь спрятать только что состоявшийся разговор.

— Стоило еще подзадержаться, судя по всему, – цежу я, показывая большим пальцем себе за плечо. – Хочешь, я уйду, чтобы ты договорил со своей девушкой о том, что мне можно знать, а что не стоит?

У отца дергается кадык, он смотрит на меня раздраженно пару секунд, потом закрывает глаза и долго выдыхает.

— Маркус, я… да. – Он ругается сквозь зубы и снова смотрит на меня. – Нам надо поговорить.

— Считаешь? А мне кажется, что поговорить стоило до того, как ты влюбился в ту, с кем сейчас разговаривал, – кем бы она ни была. Не хочу тыкать в очевидное, но ты же меня чуть ли не в клетку запирал, чтобы я не подходил к девушкам, а сам своих же правил не соблюдаешь. – Я закипаю, голос дрожит от напряжения. – И что ты хочешь мне рассказать, кроме того, что влюблен в женщину из другого штата? Я весь внимание. Бодр как никогда, ведь я-то дома вовремя, как ты и просил, – чтобы Тава точно не залетела. Я слышал все, кроме того, что чужой человек знает про меня, а я сам – нет. Так что выкладывай: о чем речь и кто она?

Он пристально смотрит на меня, потом опускает глаза на кровать и поднимает снова.

— Это была… Кенна.

— Ага, я слышал. И?..

— Ну… – Он кивает своему одеялу.

— Кенна материализовалась по волшебству, да? Сегодня? Вчера? Явно не четыре года назад, когда ты решил, что я должен быть монахом.

— Нет, Эм-Эм… послушай. – Он отодвигается на край кровати, вцепляется в матрас, зарывается пальцами ног в ковер и говорит, не сводя с них глаз. – Нас познакомила моя коллега Коринн. Кенна – ее сестра. Она живет в Юте.

— То есть ты с ней даже не виделся?

— Виделся.

— Онлайн? По «Фейстайму»? Как? Когда?

— Она несколько раз приезжала в Сан-Франциско, и я…

— И ты мне врал. Говорил, что на работе или?..

Отец стискивает челюсти, на шее бьется жилка.

— Ну… – медленно кивает он. – Да.

Его признание – как ядерный взрыв. Я бегу от ударной волны, от обломков, от всего этого спектакля. Мир снова рушится – во второй раз за две недели. Я не виделся с Мэй из-за отца. Мы поссорились из-за него. Скрытничали, переживали, мучились чувством вины. И все впустую. Я ухожу. Пойду к Мэй, если понадобится, разобью окно. Отныне я буду делать все, что захочу. Не желаю оставаться, если мне здесь будет отведено лишь второе место.

Я срываю с себя рубашку, пуговицы разлетаются в стороны. Швыряю ее на стол, стягиваю тесные штаны – ноги после бега липкие от пота, тело дрожит от шока. Натягиваю чистые боксеры, футболку и шорты, запрыгиваю в кроссовки. Пнув дверь, гневно топаю мимо отца, который стоит в коридоре, скрестив руки.

— Куда ты собрался, Маркус?

— Позвони Кенне, – бросаю я, распахивая входную дверь. – Может, она подскажет.

— Это здесь?

При звуке голоса водителя я распахиваю глаза, голова падает с подголовника. Тело вопит от боли, пробуждаясь. Я на заднем сиденье автомобиля. Не в отеле. Не с Ником. Над улицей – темная сетка фонарей. Я смотрю на часы – 1:18. Прошло шесть часов с тех пор, как я оставила Ника истекать кровью в гостиничном номере. Шесть часов с тех пор, как Су Лин вывела меня через черный ход. Шесть часов с момента, как я позвонила в полицию. Этого времени вполне достаточно, чтобы Ник очнулся и послал за мной кого-то. Или за моей семьей. Или за Маркусом.