Книга По ту сторону любви, страница 124 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Я отдергиваю занавеску, закрывающую вход в подсобку, и осматриваю пустой стол, два стула, отодвинутых от него, две недопитые чашки чая. Резко оборачиваюсь:

— Где она?

Гуо подходит, сжимает мою руку и смотрит на меня снизу вверх:

— Она здесь, но…

— Но что? Что происходит? Рассказывайте, – прошу я, ища ответ в ее глазах, но она лишь похлопывает меня по руке.

— Она не захочет, чтобы ты видел ее такой.

Желудок сжимается.

— Какой?

Гуо делает глубокий вдох, затем выдыхает. Плечи ее опускаются под тяжестью невидимого груза.

— Ей очень больно, Маркус Миллер.

— Что он сделал? – Голос звучит ломко, в нем прорывается ярость.

Матушка не отвечает, и в ее молчании – все, что мне нужно знать. В голове мелькают образы, и меня, кажется, вот-вот стошнит ими. Хочется крушить все вокруг, хочется разорвать его в клочья.

— Где она? Ей нужен врач? Я заберу ее и…

— Нет, – качает головой Гуо. – В больницу нельзя. Врача нельзя. Рэя тоже. Только ты. Понял? – Она поднимает палец. – С ней все будет хорошо. Я дала ей кое-что от боли. Если тебе важна Мэй Ли, ты сделаешь так, как я говорю. Скажи, что понял меня.

Ее голос тих, но взгляд пригвождает меня к стене.

Нет. Я не понимаю. Ничего. И все же я киваю – боюсь, что если открою рот, то закричу или разрыдаюсь.

— Она наверху, в душе.

Мэй. Наверху. Ей больно.

— Что мне делать? – спрашиваю я, чувствуя, как накатывает паника.

Мне надо ее увидеть. Облегчить ее боль. Убедить остаться. Все это – моя вина. Если бы я не психанул тем вечером на Базе, а просто поговорил бы с ней, она бы не ушла. Не оказалась бы в лапах Ника. Он бы не…

— Что он с ней сделал?

— То, чего больше сделать не сможет никогда. Она уедет. Я обо всем договорилась, нашла для нее безопасное место.

— Нет. – Слово вырывается из меня ракетой, целящейся в мысль об ее отъезде. – Ни за что. Она не может.

— Она должна. Здесь все не очень хорошо.

— Я смогу ее защитить. Она может жить у нас. У отца нет права возразить. Я от нее ни на шаг теперь не отойду. И почему никто не вызовет полицию? Нельзя же спустить ему это…

— Полиция уже все знает, и это еще одна причина, по которой ей надо уехать. Но пусть сама тебе все расскажет. Она не захочет, чтобы ты видел ее такой, но ты ей сейчас нужен. Иди к ней. – Она указывает узловатым пальцем на лестницу, ведущую в ее квартиру над магазином.

Я смотрю на Гуо, на ее палец, на лестницу, снова на нее. А потом срываюсь с места и бегу вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце пытается вырваться из груди, но у запертой двери в ванную оно замирает. Я смотрю на узоры деревянной поверхности, сжав руки в кулаки.

По ту сторону вода с шумом бьется о кафельную плитку. Там, за дверью, под потоками воды стоит Мэй. Так близко… Изувеченная. Насколько сильно? Я прислоняюсь лбом к двери, ладонь ложится на запертый замок. Я без труда смогу его выломать.

Поворачиваюсь и сползаю по стене, прислоняюсь к ней затылком. Обхватив руками согнутые колени и пытаясь успокоить дыхание, жду, когда перестанет шуметь вода. Зажмуриваюсь. Слушаю. Жду.

Гуо медленно поднимается по ступенькам мимо меня, проходит в свою спальню и садится на край кровати, сложив руки на коленях.

Когда из ванной доносится всхлип, я резко открываю глаза и вскакиваю на ноги.

— Гуо, мне нужно к ней.