Книга По ту сторону любви, страница 123 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Нет. Раз он может уходить куда хочет и с кем хочет, я тоже могу. Я убираю телефон обратно и смотрю на пожарную лестницу Мэй. Отец уже и так все испортил. Больше я ему этого не дам.

Лестница все еще поднята, но я так зол, что, кажется, мог бы вскарабкаться по стене. Если парни Ника ошиваются где-то поблизости – пусть берегутся.

Я окидываю взглядом мусорные баки, выстроившиеся поперек переулка. Если поставить их друг на друга, дотянусь до нижней перекладины. Но только я делаю шаг к ним – машина у магазина Гуо отъезжает, и внутри меня срабатывает тревога. Матушка должна была запереть магазин еще пару часов назад, плюс у нее почему-то в задней части дома и в окне второго этажа горит свет.

В голове проносится образ лежащей без сознания старушки, и я бросаюсь к двери, но она заперта. Я прикладываю ладони к стеклу и заглядываю внутрь. Свет идет из задней комнаты, по магазину никто не бродит, на полу тоже никого, но я все равно набираю ее номер.

После двух гудков на другом конце провода раздается шуршание.

— Где ты, мальчик?

— Гуо, у вас все хорошо? Почему у вас рольставни подняты?

— Тебе надо прийти. Сейчас.

— Я у вас под дверью.

— Жди, – велит она и отключается.

Я смотрю на экран, разрываясь между ее приказом и желанием побежать обратно к Мэй. С Гуо вроде все нормально, но вот ее тон…

Моя холодная тревога за нее перемешивается со жгучей яростью на отца, все это бурлит, шипит, дымится внутри. Запихиваю телефон в карман и провожу ладонями по лицу, осматривая пустую улицу. Светофор на пешеходном переходе мигает, то включаясь, то выключаясь, как будто моя злость просочилась в него и сожгла проводку. Что, собственно, не так с папой? Этого всего не должно было произойти. Да, я тоже лгал ему, но мое вранье не разрушило ему жизнь. У него все осталось – и девушка, и вообще все, чего ни пожелает. А я? Я отказался от Стэнфорда и, возможно, потерял Мэй навсегда. И все из-за него. О чем еще он солгал? О маме? Может, там я тоже не знаю всей правды?

Я ругаюсь себе под нос и смотрю вверх, на окна нашей квартиры, положив ладони на голову. Я уж точно не собираюсь оставаться, чтобы выяснить, что еще он от меня скрывает. Полчаса назад я боялся уехать и оставить отца одного, а теперь даже приближаться к нему не хочу. Сейчас поговорю с Гуо, потом с Мэй. А после пойду к Джонни. Напишу в Стэнфорд. Как там папа сказал своей подружке? Буду ненавидеть его оттуда. Если, конечно, меня еще возьмут.

Дверь магазина со скрипом открывается. Я оборачиваюсь, разглядывая Гуо, – она в халате, волосы с одной стороны примяты. Старушка хватает меня и втаскивает внутрь.

— Гуо, что происходит?

Маленький холодильник под стойкой начинает гудеть, часы в виде кошек тикают на полках, но матушка качает головой, поворачивается, закрывает замок, а потом нажимает на кнопку рольставней.

Я резко поворачиваю голову к ним, потом снова смотрю на нее:

— Вы что, в заложники меня взять решили?

— Я так рада, что ты пришел. Так рада.

Глаза у нее красные, опухшие. Она медленно закрывает их, потом опять открывает.

— Все хорошо?

— Нет! Ничего не хорошо, – вырывается у Гуо, и она опускает голову, плечи поникли. – Извини. Ты не виноват. Но теперь ей надо уехать.

Я хмурюсь:

— Постой. Кому уехать?

— Мэй Ли.

Ее имя – словно силовое поле. Я врезаюсь в него, сотрясая разум и тело, и по помещению расходится рябь. В голове – настоящее извержение эмоций, вопросов, страхов. Я обхожу Гуо, отталкиваю вешалки с халатами, мчусь к свету в глубине лавки. В груди – реактивный двигатель, толкающий меня вперед, сердце бьется изо всех сил, чтобы доставить меня к ней.