Книга По ту сторону любви, страница 73 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Я тебе не верю, – шепчет он.

Его дыхание обжигает мне кожу, огонь разгорается по всему телу. Когда Маркус прижимается ближе, я выдыхаю, вцепляясь в край столешницы обеими руками.

— Ты говоришь одно, а твои глаза – совершенно другое.

Он перекидывает мои волосы через плечо, вызывая у меня дрожь. Жар между нами обращает в пепел все мысли о прощании.

— У тебя есть выбор. Мы со всем разберемся. Вместе. Я не убегаю. И тебе не нужно.

Маркус проводит пальцем по моей татуировке, второй рукой скользит по предплечью. Когда его пальцы переплетаются с моими, я закрываю глаза.

— Произнеси вслух то, что говорят твои глаза, – выдыхает он, и его голос эхом отдается во мне. – Что между нами ничего не кончено.

Эти слова обвивают меня, разворачивая к нему лицом. Его взгляд скользит с моих глаз на губы и обратно, я читаю в нем немой вопрос.

Я киваю, не отводя глаз, и его дрожащая рука тянется к моему затылку. Он наклоняется ко мне, нависая, и, когда его губы находят мои, по телу прокатывается жар, словно я погрузилась в теплую воду. Пальцы Маркуса мнут футболку у меня на спине, его губы манят шагнуть еще ближе, и я встаю на цыпочки.

Его руки скользят по моей талии, опускаются к бедрам, пальцы подталкивают вперед, и я обвиваю его шею, прижимаюсь к нему всем телом. Он морщится, и я отстраняюсь, но он снова притягивает меня к себе. Я хватаюсь за край стойки и забираюсь на нее, чтобы ему не приходилось наклоняться, и он приближается, прикусывая мою нижнюю губу. Я хватаю ртом воздух, вплетаю пальцы в его волосы, затем медленно глажу его по шее.

Одним взглядом говорю: «Прости».

Мы смотрим друг другу в глаза, одна рука Маркуса лежит у меня на затылке, второй он сжимает мою футболку в районе талии.

«За все».

— Значит ли это, что мы все еще вместе? – уточняет Маркус, дыхание у него горячее и прерывистое. Его губы вновь почти касаются моих. – Похоже на то, но мне нужно это услышать, – шепчет он мне в губы, потом отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.

Его руки обхватывают мою шею, запрокидывают голову назад, а большие пальцы гладят подбородок.

— Мы все еще вместе, – тихо говорю я, беря его за запястья.

Если Маркус прав и у меня есть выбор – это он. Он и есть мой выбор. С остальным мы разберемся вместе.

Он прижимается своим лбом к моему, наши губы так близко, что я чувствую пульсацию его крови. Он со стоном чертыхается, и его рот вновь накрывает мой, выпуская наружу три слова, которые я берегла и лелеяла с той самой ночи, когда встретила его. Я закрываю глаза, чтобы Маркус не смог их прочитать, но мы так близко, что он все равно почувствует их в биении моего сердца.

Wŏ ài nĭ.

Я тебя люблю.

Мэй: Как поется в песне Аланис Мориссетт^[27] «Unsent»: «Дорогой Маркус, ты перевернул мой мир».

Маркус: Это, конечно, приятно слышать, но ты меня вообще в другую реальность отправила.

Когда срабатывает будильник, я выключаю его и переворачиваюсь на другой бок. Ребра отзываются болью, поэтому я аккуратно снимаю растаявший ледяной компресс с торса и медленно опускаюсь на подушку. В школу сегодня – ни ногой. И дело даже не в ребрах, мне просто не хочется, чтобы кто-то заметил мой фингал. Сегодня я собираюсь увидеться только с одним человеком. И вообще, хочу видеть ее каждый день, всю жизнь.