Книга По ту сторону любви, страница 80 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Подхожу к столу, прячу письмо Маркуса в папку «МАТАНАЛИЗ», к остальным, и спускаюсь вниз, на работу. С улыбкой вспоминаю, как мы лежали у него на кровати, свернувшись калачиком на пледе под окном. Та комната была словно на совершенно другой, очень далекой планете. Я бы с легкостью променяла здесь все на ту комнату. Навсегда переселилась бы в его мир – пусть без кулинарного колледжа, зато с Маркусом. Если бы я просто исчезла, Нику пришлось бы смириться. Родители остались бы в Штатах. Все могло бы быть хорошо.

На кухне полно народу. Я встаю на цыпочки, выглядывая через мутное стекло двери, пытаясь прикинуть, сколько сегодня гостей. Взгляд скользит по морю красных столиков, по клиентам – кто-то смеется, запрокинув голову, кто-то склонился над тарелкой. Жалея, что сегодня не вторник, я пробегаю глазами по обычному столику Маркуса и замираю.

Детектив Миллер. Детектив Робинсон. И… Маркус. Сын детектива Миллера, который целовался со мной весь день. Впрочем, мне этого все равно не хватило.

Смотрю на обычный столик Ника, который сегодня снова пуст, прерывисто вздыхаю и закрываю глаза, вспоминая его сообщение: «Тебе понравится Лос-Анджелес. Еще пара недель, и я наконец-то покажу тебе этот город». Я тогда написала, что не могу дождаться, но его отсутствие сейчас – будто глоток свободы. Вслед за ним вспышка воспоминаний: я и Маркус, его губы у меня на шее, руки отчаянно пытаются держаться в «безопасной зоне». И мое дикое желание, чтобы он потерял контроль.

Я прижимаю к бедру запястье, на котором он маркером нарисовал сердечко. Где-то в животе разгорается пламя и взлетает к щекам. Я отворачиваюсь от окошка, вдыхаю глубоко, нервно и иду к задней части кухни, за полки.

Пальцы путаются в завязках фартука, руки и ноги словно ватные, легкие горят. Детективы чуют ложь, а я вся ею пропитана: ложь про Ника, ложь про семью, ложь про школу, которую я на самом деле прогуливаю в квартире Миллеров. Я целовалась с его сыном в его же собственном доме вчера и сегодня. Отпечатки пальцев Маркуса на мне повсюду. Его тепло до сих пор окрашивает мои щеки румянцем, – словно солнечный ожог от любви, который, надеюсь, никогда не пройдет.

Баба заходит на кухню и рявкает на одного из поваров. Я хватаю планшет и сжимаю его так, что у меня белеют кончики пальцев. Протискиваюсь через створчатую дверь, смотря поверх голов посетителей, и огибаю столики, направляясь к Маркусу. Сердце колотится, к голове приливает столько крови, что мне начинает казаться, что я вот-вот взорвусь.

Сначала улыбаюсь детективу Робинсону. Я настолько стараюсь смотреть только на него, что выглядит это так, будто я пялюсь.

— Добрый вечер, – натянуто улыбаюсь я и тут же чувствую, как взгляд Маркуса касается моего лица, словно теплая ладонь.

Я поджимаю пальцы на ногах и сосредотачиваюсь на детективе Робинсоне, надеясь, что хотя бы не щурюсь.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить или, возможно, вы уже готовы сделать заказ?

— Привет, Мэй Ли! – гремит детектив Миллер, вертя ложку на столе и сияя, как софит, освещающий все мои грехи. – Похоже, сегодня у нас особое обслуживание – от самой мисс Чжан!

Маркус усмехается, кладет руки на край стола и начинает постукивать пальцами – теми самыми, что сегодня весь день касались меня. На его руке выделяется красным новая цифра: ³/₁₀₀₀. Мне нужно посмотреть на детектива Миллера, но Маркус облокачивается на стол, подперев подбородок рукой, и смотрит на меня. Его отец роняет ложку, которую крутил, и она со звоном падает на пол. Когда он наклоняется, чтобы поднять ее, глаза Маркуса встречаются с моими.