Книга По ту сторону любви, страница 79 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Не все женщины такие, как мама. – Теперь уже я наблюдаю за лодками, в окнах которых отражается заходящее солнце.

Он поднимает брови:

— Говоришь по опыту?

Ладно, отбой. Я поспешил, не хочу пока что ничего рассказывать.

— Нет, – тут же качаю головой я. Пожалуй, слишком быстро. – Просто… мысли вслух. Вряд ли ведь все одинаковы – хотя бы по теории вероятности.

— Зачем рисковать прекрасным будущим, полагаясь на вероятность? – Отец качает головой, глядя на океан.

Комок у меня в животе обретает ноги и заползает в горло, впиваясь клещом, высасывая всю уверенность насчет Мэй. Хочется спросить, чувствовал ли он когда-нибудь к кому-то то же, что я чувствую к ней.

— Я знаю, что хорошие женщины бывают, но ты еще молод. И никогда не знаешь, что будет, пока не прыгнешь, а потом-то и начинаются все проблемы.

С каких это пор он думает, что хорошие женщины существуют? Новообретенное знание с глухим стуком врезается в голову и вызывает утечку в резервуаре для хранения признаний. Поток подхватывает все, что я скрывал от папы, слова вот-вот сорвутся с губ. Не знаю, что и делать. Почему ты не сообщил мне об этой перемене на месяцок пораньше, пап? Но прежде чем успеваю все ему выложить, я соскальзываю с перил – торс кричит от боли – и киваю в сторону мотоцикла:

— Ну все, пора уже домой. Если не сделаю домашку, выпускного ждать не придется.

Я надеваю шлем, и мы садимся обратно на мотоцикл. Костяшки пальцев на руле побелели, и дело не в болящих ребрах или вождении.

— А может, сначала заедем поужинать с Лексом? – предлагает папа, надевая шлем. – Мы во вторник так до «Чжана» и не доехали, а я уже жду не дождусь.

ТРЕБУЕТСЯ: Красивая тайванька для ежедневных прогулок. В случае заинтересованности обращаться к Будде.

Щеки уже болят от улыбки, когда я заворачиваю в свой переулок и оглядываю улицу в поисках людей Ника. Тут из своей лавки выходит матушка Гуо, и я сразу направляюсь к ней.

— А! Вот это взгляд, – улыбается она так широко, что я вижу все ее вставные зубы.

— Какой еще взгляд? – Я перехватываю пакеты с продуктами поудобнее.

— Влюбленной девушки, – сияет она. – Ты не можешь отрицать. Я все прочла тут.

Она протягивает мне сложенный листок, и лицо у меня моментально заливает жаром. Я ставлю пакеты, выхватываю записку и качаю головой:

— Матушка Гуо, вы серьезно?

Она поднимает руки:

— Ничего не могу с собой поделать. Я очень рада.

Я пробегаю глазами записку Маркуса и улыбаюсь, увидев кривобокие буквы своего имени.

— Мне пора работать. Спасибо! – кричу ей через плечо, уже выскакивая за порог, а потом скольжу за угол, кидая быстрый взгляд на окно квартиры Маркуса и пряча конверт в карман. Захожу через заднюю дверь.

Гуо права: я влюблена и хочу ему признаться. Эти слова так и просятся наружу каждый раз, когда Маркус рядом. Он рано или поздно сам это поймет – увидит или почувствует, – но мне хочется произнести их вслух.

Бросив пакеты с продуктами на прилавок, крадусь наверх, скидываю сумку на кровать, захлопываю дверь и запираю ее. Массирую шею в том месте, где меня схватил Холден. Еще одно напоминание о том, что, если кто-нибудь раскроет нас с Маркусом, все станет намного хуже.

Смотрю на конверт, пока не завибрировал телефон. Я спешу достать его из кармана, но это всего лишь Лин: она зайдет после моей смены. Что ж, по крайней мере, не очередное сообщение от Ника. Каждый раз, когда он мне пишет, я заставляю себя отвечать односложно, но радостно и дружелюбно, да еще и с восклицательными знаками, чтобы он ничего не заподозрил. А в голове ответы совсем не радостные. И уж точно не дружелюбные.