Книга Глаша 2, страница 104 – Лана Ланитова

— Да, слышала, – кивнула она. – Об этом было известно еще со времен античности.

— Ого, да вы неплохо образованы для бабы, – засмеялся полный блондин.

Глафире хотелось прогнать их вон, но она помнила о том, что это – лишь ее работа. Но взгляд предательски покосился на серебряный колокольчик, стоящий на тумбочке, недалеко от кровати.

— Она неплохо образована для бабы, но все-таки баба, – подхватил брюнет, небрежно развалившись в одном из кресел. – Ну, расскажи, что еще ты знаешь из античности на эту тему?

— Немного, – ответила Глафира и запахнула плотнее шелковый халат. – Об этом писали Геродот, Платон, Ксенофонт, Афиней. Более никого не припомню.

— Ну-с, это уже немало, – темноволосый похлопал в ладоши.

— Хотя… – Глафира продолжила: – Гомер писал о Зевсе и Ганимеде, о любви Ахилла и Патрокла. Об однополой любви писал и Сократ.

— Браво! Здешняя мамка подбирает образованных блядей, – фыркнул блондин.

— Может, мне все-таки удалиться? – с вызовом произнесла Глаша.

— Не стоит, – развязано протянул брюнет. – И потом у меня на ваш счет появились кое-какие фантазии. Должны же вы отработать те деньги, которые заплатил мой папа́. Но, для начала, я засажу своего дружка моей маленькой и похотливой шлюшке, по имени Никита. Никита, раздевайся быстро, догола, толстый проказник.

— Угу, – с готовностью захрюкал розовощекий юноша. – А пусть она отвернется.

— Ну, вот еще. Пусть смотрит.

С Никиты быстро слетел темно синий фрак, сорочка и прочие детали туалета. На полной талии, с нависшими боками, болтались одни батистовые подштанники. Пухлые, чуть красноватые пальцы теребили тесемки от последнего форпоста, прикрывающего наготу Никиты. Сквозь тонкую ткань предательски торчал приличного размера член. Батист был мокрым то ли от пота, то ли от пролитой воды, но Глаше было отлично видно все – от толстого ствола и кривых вен напряженного орудия, до внушительной головки, похожей на шляпку гриба.

Второй юноша, которого, как позже поняла Глафира, звали Григорием, сын генерала Ф., разделся чуть медленнее. Призывно поглядывая на Глафиру, он не спеша снимал брюки и аккуратно вешал их на спинку стула, также медленно он снимал рубашку и все остальное. Было снято и нижнее белье. И тут Глаша чуть не задохнулась от удивления: вся фигура этого семнадцатилетнего повесы, а особенно его приап так сильно походили на фигуру Махнева. Та же форма…

Глафира отвернулась в смущении.

— О, я вам нравлюсь? – с гордостью спросил он.

— Вы, несомненно, исполнены многих физических достоинств.

— Гриша, не смотри на нее, – канючил Никита.

— А ты до сих пор не готов? – нахмурился Григорий.

Никита радостно прыгнул на кровать, стянул с себя штаны и преклонился перед своим другом.

А далее началось то, что заставило Глашу вновь отвести глаза. Она видела, как мощный член Григория упруго скользил в белокожем заду Никиты. И это скольжение, кряхтение и сладострастные стоны и визги сводили Глафиру с ума. А может, это начал действовать заморский афродизиак. Но только Глафира ужасно захотела, чтобы это именно она сейчас лежала под упругим натиском молодого жеребца.

«Зачем Мари дала мне этого зелья? Похоже, я им не нужна ни в каком качестве. Только мука лишняя – похоже, я мокра до неприличия».

Любовные игры двух «ганимедов» длились около получаса. Потом оба лежали рядом. Григорий потягивал из бокала вино, а Никита привычно ныл, упрашивая друга ехать в ресторан, а после в баню.