Книга Глаша 2, страница 102 – Лана Ланитова

— Ну, перестань. Они, конечно, хулиганы, но не убийцы, – не совсем уверенно возразил доктор. – И потом Мари же сказала – если что, звони в колокольчик, и мы придем к тебе на помощь.

— Они придут к одиннадцати вечера. Поздно. Но чем свободнее ты станешь себя вести, чем порочнее и смелее, тем у тебя будет больше шансов, что все пройдет гладко. Я дам тебе сейчас немного коньяку, а вечером, за час до их прихода, ты снова чуточку выпьешь и съешь конфетку с афродизиаком. Он намного мощнее шпанской мушки. Возможно, тебе понравятся новые ощущения. А сейчас покажи нам ближе свое сокровище.

Пока Мари отвлекала Глашу разговором, к ней подошел доктор. В его руках мелькнуло что-то деревянное. Это был продолговатый гладкий предмет, похожий на вытянутое куриное яйцо, с красным снурком на конце. Доктор мазнул Глафире анус каким-то жиром, и большим пальцем втолкнул в нее этот деревянный предмет. Глаша задохнулась от неприятных ощущений, сжала бедра и, хотела было, соскочить с треклятого кресла, но Мари удержала ее за колени, плотно вдавив спину в заднюю часть кресла. Глафира застонала, тогда Мари перехватила ее стон своим дерзким поцелуем. Зубы развратницы слегка прикусили Глаше нижнюю губу, а рука легла на сосок левой груди – тонкие пальцы принялись оттягивать и теребить красноватую горошину. Вслед за Мари к Глафире подошел обнаженный доктор. Меж ног у него покачивался полностью эрегированный член. В его руках были плотные кожаные ремни. Теперь Мари удерживала Глашу за руки, шепча ей на ухо, словно мужчина, ласковые слова:

— Послушная девочка, я тебя немного приласкаю язычком. Хорошо? Эта штучка, что сидит в твоей попочке, сделана искусными китайцами. Потерпи немного, и она доставит тебе неземное блаженство.

В это время обнаженный доктор крепил Глафире ремнями ноги, ровно под коленями – больше она не могла свести их вместе, а равно и соскочить с кресла. В одно мгновение и запястья рук оказались прикованными к кольцам.

— Ну вот, теперь ты полностью в нашей власти. Сегодня мы не сильно помучаем тебя. Лишь чуточку. Правда, доктор?

Доктор плотоядно улыбался, поглаживая своего верного каменного друга.

Мари села напротив Глаши и принялась ласкать языком ее промежность. О, это были очень виртуозные ласки. Так не умел делать никто. Глафира изгибалась от острого наслаждения. И тот предмет, который казался ей отвратительно чужеродным, мешающим и растягивающим анус, та пробка, которую хотелось вытолкнуть из себя, теперь оказался как нельзя кстати. До этого Глаша не испытывала ничего подобного. Мари ласкала ее языком так остро и нежно, а конус этой диковиной деревянной пробки давил на какую-то неведомую точку, что Глафира стонала и извивалась от наслаждения.

Недалеко от себя Глаша слышала сопение Николая Алексеевича. На минуту Мари оторвалась от Глашиного лона. Раздался стон, полный разочарования и острой обиды:

— Нет, пожалуйста, не прекращайте. Прошу вас… Я умираю.

— От этого не умирают. Не довести тебя до оргазма – было бы самым страшным наказанием. Я иногда делаю так, когда девочки меня не слушают. Но ты, милая, заслужила свою награду.

И она снова припала к лону Глафиры.

Через две минуты наша героиня издала такой страшный крик, что доктор зажал руками уши. Глафира вся взмокла и опала. На минуту ей показалось, что она лишилась чувств. А когда очнулась, то поняла, что теперь ее естество заполнено не только круглой пробкой, сжатой от мышечного спазма, но и предметом вторгнувшимся чуть выше. Над ней раскачивался вездесущий доктор, которого Мари звала на французский манер – Николя. И именно сейчас она готова была принимать его дерзкие движения. Глафира, закатив глаза, лишь всхлипывала от острого наслаждения.