Книга Глаша 2, страница 99 – Лана Ланитова

— Понятно.

— И потом сами клистиры просто полезны для здоровья. Многие дамы их делают перед каждым светским выходом.

— Это зачем еще? Их что, там кавалеры имеют в зад? – Глаша фыркнула, – прямо на балу? В углу, за портьерами?

Жули тоже покатилась со смеху.

— Нет, возможно, что вы и правы. Имеют-таки. Есть у нас такие молодцы, что предпочитают только зады, а на переднюю красоту дамы даже внимания не обращают.

— Фу, содомиты.

— Оно, конечно, справедливо. Хуже то, что они, бывает, и друг дружку, по кадетской дружбе, в задние оходы пихают, – Жули уже хохотала в голос.

— А потом бегают на исповедь, – добавила Глафира. – Ах, мы такие набожные, отпустите нам, батюшка, грехи.

— Да-да!

— Жули, может, мы обманем их и скажем, что все сделали?

— Не получится, Глафира Сергеевна. Эта та тайна, которую скрыть не удастся. И потом Мари только кажется доброй, она за малейшую провинность может рассчитать человека и выгнать на улицу. Давайте, лучше приступим.

Глаша, лежа на кушетке, наблюдала за тем, как Жули готовила раствор для большого стеклянного резервуара.

— Это даже лучше, что в первый раз сделаю вам это я. Ваше счастье, что наш доктор занят. Обычно девочки выходят от него в слезах после подобных процедур. Что уж он там с ними делает, я не знаю. Но они как огня боятся, когда подобные вещи делает он сам. А я и трубочку вам подберу тоненькую. Ложитесь ко мне задом.

А далее, в течение двух часов Глафира испытала на себе все прелести клистирных промываний. Она вся сжалась от страха, когда Жули вводила в ее анус тоненький металлический наконечник.

— Ай, – вскрикивала Глафира.

— Я аккуратно, не бойтесь. Сейчас польется водичка, и вам придется немного потерпеть.

Глаша стонала и хныкала, а в конце ее пальцы с удивлением обнаружили скользкую влагу в промежности. Как ни странно, она была сильно возбуждена.

«Господи, даже эти гадкие клистиры вызывают во мне порочное желание, – с досадой думала она. – Я точно одержима…»

Потом она приняла ванну и немного задремала в ней.

— Ты уже готова, моя птичка? – голос Мари разбудил ее.

— Почти, просто хочется спать.

— У тебя сегодня будет нелегкий вечер и ночь. Спустись, для начала, в кабинет Николая Алексеевича.

Глафира тяжко вздохнула и стала вытираться полотенцем. Она предполагала, что сегодня ее снова будет ожидать нечто отвратительное и постыдное. Но, как и тогда, в зале бордо, ей показалось, что ее душа находиться не в ней, а парит рядом, чуть выше тела. И все то, через что ей предстоит пройти, не коснется ее столь близко. Это снова была не она, а лишь ее тело, похожее на куклу фантошь.

Через пятнадцать минут она была возле кабинета местного эскулапа. Как обычно, она постучалась в дверь

— Войдите, – раздалось за дверью.

Глафира зашла. Доктор был не один. Рядом с ним, на стуле сидела Мари.

— Мы рады тебя видеть, наша сладкая девочка, – проворковала белокурая развратница. – Раздевайся сразу донага и садись на Diphros paredros. Мы проверим твою готовность, к сегодняшнему вечеру.

Глафира привычно зашла за ширму, скинула шелковый халат и вышла оттуда обнаженная. Она равнодушно прошла к креслу и села на него, раздвинув широко ноги.

— Ты уже стала привыкать, ma puce, ко всем нашим вольностям. И мне это нравится. Ты медленно, но верно, становишься прекрасной либертинкой.